ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Характер у Марка Геннадиевича Бестужева предполагал, что не нужно дожидаться, пока неприятности придут к нему. На все угрозы один ответ – всегда бей первым! И этот принцип придется к месту, когда... Бей первым Владимир Геннадьевич Поселягин © Владимир Поселягин, 2019 © ООО «Издательство АСТ», 2019 Пролог Очнулся я от тупой ноющей боли. Причём никак сразу не мог понять, что именно болит. Но потом, подняв левую руку, вторая была чем-то прижата или связана, видимо к койке привязали, и коснувшись головы, чуть не взвыл. Теперь боль ощущалась лучше, ныла всё же голова. Однако ничего себе банальный аппендицит, как мне сообщил дежурный врач приёмного отделения, куда меня привезли на «скорой». А так всё хорошо начиналось, только приехал в офис и занялся бумагами по договорам, что сегодня требуется подписать, как меня скрутило болью, потом больница и анестезиолог в операционной, что зачем-то махал перед моим лицом пальцами, велев считать. Не успел досчитать, как темнота и последующее осознание себя с этой болью. Чего они там ещё сделали, мясники чёртовы? У меня живот и бок болели, а не голова. Неужели с препаратами напутали? Да нет, вряд ли. Меня же в Склиф привезли, он был ближе всего, а тут опытные врачи, попусту наговаривать на них не стоит, это я так, по-стариковски брюзжу. Что меня привлекло, так это чириканье птичек, где-то рядом долбился дятел, и кукушка свой отсчёт начала, шумел ветер в листве, вот явно рядом прожужжал шмель. Ещё было слышно множественное жужжание мух, но как-то фоном оно шло. Я даже поразился, молодцы врачи, звуки леса включили в операционной, чтобы вот так в гармонии проводить операцию. Или я уже в палате? Или где там? В реанимации? Не знаю, до этого мне анестезию всего дважды делали, да и то при посещении стоматолога, местную, это была первая операция в моей жизни. Тут мне наконец удалось приоткрыть один глаз, второй не открывался, кажется чем-то зал

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Во втором случае я нашёл наверху яму и решил, что дуб погиб и упал, вывернув землю, а потом его кто-то на дрова пустил. Купленной в селе лопатой на десять сантиметров всю землю вокруг поднял, и ничего. А ведь должны были быть находки, что не сгнило, от наконечников стрел до утвари, она оловянная. Хоть что-то я хотел найти, те же черепки от горшков.

В этот раз вроде и изгиб тот же, и, главное, огромный дуб рос в трёх метрах от обрыва, но его корни уже проглядывали на склоне, большие, узловатые. Я уже ни в чём не был уверен. Один овраг этот искал три дня, дважды пытаясь пройти по тому маршруту, что шёл тогда от деревни. Наконец нашёл овраг, и вот до сих пор в нём рыскаю. По времени и направлению движения вроде он, однако в лесу подобных оврагов хватало, но я почему-то был уверен, что это именно то, что нужно. В прошлый раз тот был метра два глубиной, а тут все три, но это и понятно, весенние весёлые ручейки постепенно размывали его за подобное время, и не факт, что я вообще что-то найду, могло водой всё унести, однако золото и серебро тяжёлые, а я сюда за своей золотой гривной пришёл и серебряными кунами. Раз доказательства ищу, то почему бы не поискать и ценные металлы, что точно в жизни пригодятся. Заодно подтвержу, что и остальные клады могут меня на месте дожидаться. Я вот, до Нижнего добравшись, планирую лодку себе с парусом взять, чтобы дальше сплавляться до Чёрного моря. Хотя, может, в Казани какое-то время поживу, Иван Грозный вроде её ещё не взял. Кстати, а кто сейчас на троне? Как-то этим вопросом я не задавался, интереса не было. Мне одного Василия хватало, чтобы пропало желание вообще иметь дела с этой публикой.

Сложив вещи в сторонке, я сначала осмотрелся. Не везде была листва на дне, большинство смыло потоками, зато встречались наносы песка, значит, почва тут песчаная, что не могло не радовать. Сначала я лагерь разбил, костерок развёл, и пока вода закипала в котелке, хочу травяного чая приготовить, в селе купил запасы, так что я теперь себя чайком балую, ну и, взяв лопату, прикинул, где могла стоять моя палатка, ориентировался по дубу и изгибу, и, воткнув лопату в песок, стал снимать первый слой два на два метра, глубиной сантиметров пятнадцать. Пока ничего. Я успел чай попить, когда, просеивая очередную поднятую землю, наткнулся на сильно повреждённый временем наконечник. Есть! Неужели нашёл?! У меня сразу сердце забилось от волнения, пот выступил, и, заволновавшись, я сел на зад и так немного приходил в себя. А дальше начал снимать следующий слой почвы. Я находил вещи и с трудом узнавал их, настолько они попорчены были, и, примерно определившись, где лежал кошель с деньгами, стал там копать. На месте не нашёл, стал вниз по склону искать, и нашёл одну куну. Да, это точно мой лагерь.