ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Самоубийство пациента психиатрической больницы не произвело на бывалого сотрудника полиции Павла Серёжина особого впечатления. Немного любопытства вызвало творчество больного — тетрадка с текстом ф... Боец Алексей Наст «Это было время повсеместного процветания. Каждый житель планеты и народы в целом гордились своей человеческой природой. Не было войн и катаклизмов. Уровень жизни достиг небывалых высот. Самые неразвитые страны ежегодно убыстряли свой экономический рост, внося посильную лепту в бурный расцвет цивилизации. Несколько веков подряд земля приносила небывалые урожаи, мораль и нравственность совершенно вытеснили звериное из людских душ. Впоследствии то время стали называть Эрой благоденствия… И никто не мог представить на пороге Эпохи процветания, что причиной небывалого толчка в истории человечества станет возрождение одного северного государства, возрождение тем более неожиданное, что современники начала подъема изнывали от безысходности, ожидая полнейший коллапс. Страна дышала на ладан. Временная стабилизация представлялась именно временной. Тут и там раздавались пророчества о дальнейшем распаде уже распавшегося. Народ мучился в тисках экономической катастрофы, политики занимались преступным сколачиваем личных состояний и вывозом их за рубеж, бандиты, опираясь на коррупцию органов власти и правопорядка, творили насилие, насаждая беспредел во всем. Некогда великий суперэтнос умирал… В те дни, когда Мировое Зло готовило последний удар, дабы установить свой звериный порядок на бессильной и почти покорной планете, явился Боец. Он осознал, что явился…» Сережин захлопнул общую тетрадь с замусоленными страницами, еще раз окинул взглядом палату — серые стены, кровать, тумбочка, большое окно с разбитым стеклом, выпиленная огромная дыра в решетке. Оглянулся на медсестру — худенькую, с плотно сжатым ртом. Наверное, красивую, но сейчас, в белом халате и белой косынке,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он был совершенно сбит с толку неожиданным поворотом в «операции». Ему казалось, что стратегическая инициатива всецело принадлежит ему, только он решает, что и как случится дальше. Ан нет! Человек предполагает, а Бог располагает. Истинная правда. И теперь придется изворачиваться, чтобы опять выйти на расстояние прямого удара. Ждать Свипольского здесь не имело никакого смысла. Что у такого чиновника высокого ранга могло быть на уме? Да все что угодно! После семинара он мог легко поехать в турне по Европе и Штатам с лекциями или соорудить себе отпуск на пару недель на собственной вилле во Франции или Испании.

— Может быть, там, в Питере, удастся проследить Свипольского и его друзей Поборников?

— Ты уверен?

— Ни в чем я уже не уверен! Но что-то надо делать! Сидеть здесь бесполезно. Согласна?

Маша в замешательстве пожала плечами. Павел решительно рубанул рукой воздух:

— Все, едем из этой дыры! По правде сказать, мне этот унылый город надоел.

— А Сеятель?

— Сеятель? — не понял Павел.

— Дядя Гена назвал своего сына Сеятелем.

— Он его назвал сеятелем в другом смысле. Ты же слышала, что он имел в виду.

— А вдруг он и есть настоящий Сеятель?

— У нас сейчас нет никаких доказательств. Если что-то всплывет — вернемся.

Когда произвели все расчеты с дядей Геной и его супругой, Павел ошалело помахал полупустым бумажником:

— Вот это я отдыхаю! Деньги испаряются с немыслимой скоростью!

Ночью Маша и Павел погрузились в скорый поезд и утром сошли на перрон в Красноярске. А еще через три часа вылетели прямым рейсом Красноярск — Санкт-Петербург в старом, пропахшем кислятиной «боинге».

✽ ✽ ✽

Из аэропорта Пулково в город в целях экономии добирались на автобусе. Как стало известно еще в центре таежной области, семинар проводился в конференц-зале отеля «Пролетарский», там же участники мероприятия и проживали. «Пролетарский» славился дешевыми, «студенческими» одноместными номерами — в них любили селиться приезжающие на сессии иногородние заочники. Провинциальная элита, прибывшая на семинар, конечно же проживала в люксах и полулюксах.

Павел и Маша взяли себе по одноместному «студенческому».

Переодевшись, сразу направились в гостиничный ресторан, надеясь выследить Свипольского среди обедающих.

Они заняли столик ближе к зашторенному окну. Пока официант ходил за заказом, Маша успела изучить контингент посетителей.

— Видишь его? — спросил Павел.

— Вижу. Он за столом с Прокоповым — этот тоже здесь.

— Куда собака, туда и хвост.

— Вместе с ними еще два надменных амбала.

— Охрана?

— Не похоже.

Павел оглянулся, сразу нащупал взглядом заветный столик. Да, сотрапезники таежных начальников были явно из «высших», но не чиновники — слишком развязно держались.