Павел и Маша одновременно кивнули на него. Пробравшись по узкому проходу к заветному столику и водрузив на него свои подносы с тарелками, вдруг радостно рассмеялись (какие они молодцы!).
Подошла хмурая работница зала — таджичка, забрала использованную посуду от прежних клиентов, пошла прочь, пофыркивая. Маша и Павел посмотрели ей вслед. Им было жалко эту иммигрантку, гастарбайтершу. Здесь им определяют самую низкую зарплату и всячески унижают… С другой стороны, никто их сюда не звал и никто не забыл, как русские составы с ограбленными женщинами и детьми уезжали в Россию из Таджикистана, как бросали квартиры и все нажитое… Все это помнят и будут помнить долго.
— Что замечтался? — спросила Павла Маша. Тот стряхнул с себя задумчивость, заулыбался:
— Так, мысли из детства, мысли о несбыточном.
— О таком уж несбыточном? — улыбнулась Маша.
— Ладно, — хмыкнул Павел. — Все нормально.
— Что, нет плана, как выйти на других Поборников?
— Маша, не грузи ни себя, ни меня… Если долго мучиться, все равно получится… Придумаю.
— Уверен?
— Я-то уверен… Уверена ли ты во мне?
Маша с серьезным видом произнесла:
— Нет. Не уверена…
— Ну, знаешь… — обиделся Павел. Перепады ее настроения ему не были понятны.
— Что будем делать завтра? — спросила Маша, снова неожиданно повеселев.
«Видимо, у нее начались критические дни. Вон как бесится на ровном месте!» Эта мысль пронзила мозг Павла, словно быстрая комета. Он готов был воспринимать ее любой, свою Машу: злой, доброй, веселой, хмурой, грустной и радостной. Любой. Потому переборол в себе гнев и раздражение и отозвался просто:
— Не знаю.
Честно и просто…
Следующий день прошел абсолютно бесцельно.
✽ ✽ ✽
На третий день размышлений Павел пришел к выводу, что надо проявить себя в открытую — явиться к Свипольскому в кабинет, назвавшись каким-нибудь представителем московской партии или общественной организации, и пригласить господина Свипольского в столицу, на конференцию, где соберется вся прогрессивная общественность. Свипольский, если умело его разговорить, может упомянуть своих единомышленников в столице или Петербурге — Павел был уверен, что Поборники Зла просто не могут игнорировать крупнейшие политические центры страны.
Одевшись в строгий костюм, Павел отправился на «свидание» в здание областного собрания. Маша, волнуясь, осталась ждать на площади.
Он вернулся поразительно быстро.
— В чем дело? — нетерпеливо, предчувствуя плохое, спросила Маша.
— Пролет. Свипольский вчера вечером улетел в Санкт-Петербург, на семинар по привлечению иностранных инвестиций. Будет там неделю.
Маша чертыхнулась, досадуя. Неужели придется теперь целую неделю сидеть в этом захолустье, где уже вчера было не продохнуть от нахлынувшей тоски?
— Что теперь?
Павел тяжело хмыкнул.






