Он сразу стянул с себя плавки, бесцеремонно развернул уйгурку к себе спиной, повалил на постель и, урча от нахлынувшего урагана удовольсвия, стал совокупляться. Испытывая животное удовольствие, он с ожесточением всаживал член в податливую, стонущую женщину. Играть ей вздумалось! Никаких игр! Будет только так, как он решил, — зло и стремительно… Раздираемый спазмами оргазма, он успел вытащить «спелеолога», схватил уйгурку за длинные черные волосы — в глазах хозяйки квартиры мелькнул испуг, но Павел не дал ей опомниться — ткнул в полные губы женщины раздувшийся член, и она, кривясь, открыла рот и позволила ему кончить, как он задумал…
Павел бессильно навалился на спинку кровати.
— Скотина! — рыкнула женщина, отираясь и собираясь встать.
— Я думал, тебе нравится горячий березовый сок, — ехидно произнес Павел.
— Скот! Я тебе устрою сок! Козел! — заорала уйгурка.
Павел озлился:
— Ах, тварь! Шалава! Еще и недовольна! — Он хлестко ударил женщину по щеке, так, что ее голову мотнуло назад.
Раздираемый неожиданно поразившей его яростью, он напрыгнул на хозяйку квартиры и с силой всадил снова твердый, как арматурина, член в задний проход женщины. Уйгурка заорала благим матом от боли. Павел стремительно овладел женщиной в анус и кончил. Отпустив ее, он слез с кровати. Женщина стонала и не шевелилась.
Павел смотрел на нее, медленно приходя в себя. Что за вспышка ярости? Что за желание делать больно? О боги, неужели он все-таки маньяк?! Нет, он не хотел убивать ее, тут происходило что-то другое. Маньяки ведь, чтобы испытать сексуальное наслаждение, убивают, он-то не такой!
Уйгурка повернулась, лицо было осунувшееся и больное.
— Если ты мне порвал прямую кишку, я тебя посажу! — хрипло произнесла она и медленно, кривясь от боли, встала с кровати, подобрала халат и ушла из комнаты. Вскоре из ванной послышался шум воды — полезла под душ.
Ничего — перетерпит. Шалавам даже нравится, когда с ними не церемонятся.
Павел снова лег в постель и уставился в потолок.
Итак, он в Москве, если ему повезет, он выполнит задуманное и встретится с Машей в Петрозаводске. Адрес Савельева у него имелся, и первое время самым благоразумным представлялось простое наблюдение за жизнью предполагаемого Поборника Зла.
Скрипнула дверь ванной — уйгурка пошлепала босыми ногами по линолеуму коридора.
Павел вскочил с постели, выглянул. Хозяйка квартиры испуганно оглянулась — она была обнаженная, чуть прикрытая длинным махровым полотенцем.
— Ну как ты? — подмигнул ей Павел.
Уйгурка секунду размышляла, глядя ему в лицо, но потом примирительно улыбнулась:
— Третий сорт — не брак.
— Попа не болит?
— Пошел вон.






