Павел, усмехаясь, вернулся в комнату — все нормально, хозяйка уже не дуется на него, несколько жарких ночей в объятиях похотливой красавицы ему обеспечены.
Вечером они вместе поужинали на тесной кухне, потом уйгурка ушла по делам, а Павел остался смотреть телевизор. У него даже мелькнула мысль, что хозяйка квартиры подрабатывает вечерами на проспекте своей сладкой «штучкой». Уж очень у нее бесстыже глаза блестят — у честных баб такого огня в зрачках не заметишь.
На удивление, уйгурка вернулась быстро. Поймав недоуменный взгляд Павла, спросила, улыбаясь:
— Что так смотришь?
— Не ожидал так скоро.
— Ты, наверное, думал, что я позволю тебе скучать ночью в одиночестве?
— А ты настойчивая. Еще палку хочешь?
— Пару-тройку не помешает.
Всю ночь Павел с ожесточением ублажал похотливую хозяйку, принципиально завершая секс минетом. Дошло до того, что у хозяйки случилось расстройство желудка. Павел уснул, когда уйгурка стонала над унитазом, давясь рвотными позывами.
Утро выдалось жарким.
Павел на метро добрался до центра, а там уже на такси доехал до офиса Бронтозавра. Офис размещался в суперэтажном здании из стекла и стали. Войдя в обширный вестибюль, Павел увидел объявление, из которого явствовало, что через час на седьмом этаже начнется пресс-конференция руководства партийной группы Бронтозавра, и там же будет присутствовать Савельев — допускались все желающие. Павел захотел лицезреть Поборника в упор.
В конференц-зале было полно народу. За столами на сцене сидели могучий Бронтозавр с улыбкой Муми-тролля и сявки из его окружения. Одно место, рядом с Бронтозавром, пустовало. В зал вошел высокий охранник. Павел, сидя среди журналистов и зевак, посмотрел на дверь. Вошел еще один охранник, и следом — Савельев, потом еще трое охранников в строгих костюмах. Ишь, как охраняет свою персону, — за жизнь свою никчемную опасается больше, чем сам Бронтозавр. Павел ухмыльнулся.
Савельев пробрался к столам на сцене, сел на пустующий стул. Бронтозавр спрятал улыбку и, хмуря брови, сказал Савельеву что-то недоброе. Савельев побледнел. Боится Бронтозавра.
Из болтовни, больше часа источаемой Бронтозавром и сявками, Павел не почерпнул ничего интересного — внутриполитические московские склоки его не волновали, но, как только заговорил Савельев, Павел обратился во внимание.
— Наше движение разговоры о раскачивании России региональными лидерами считает вымыслом падкой на сенсации желтой прессы. Губернаторы постоянно требуют самостоятельности не ради раздела уже разделенного, а ради упрощения управления регионами. Пусть максимально больше вопросов решается на месте, самостоятельно, без оглядки на Кремль. В этом нет ничего плохого.
Павел задумчиво смотрел на Савельева.






