Тот, естественно, не тронулся с места, зато к послу подбежал секретарь и передал документ в королевские руки.
— Что это? — спросил король, разворачивая свиток.
— Это долговое обязательство, там подпись и печать короля, — ответил один из послов, причём очень чисто, почти без акцента.
— А кто такой король Конрад? Почему он называл себя королём, почему подписывал документы, почему ставил какую-то непонятную печать? Королевские подпись и печать выглядят иначе.
— И, тем не менее, мы потратили деньги, теперь хотим получить их обратно. Долг на короне, нам неважно, как зовут короля. — Продолжал гнуть своё посол.
— Зато это важно мне, — король улыбался, он уже принял решение, — вы поддержали мерзкого самозванца, даже признали его королём и дали денег. А когда ваша затея не удалась, то вы вспомнили, что есть настоящий король. К нему вы и пришли с предложением оплатить войну против себя же. Убирайтесь!
— Ваше Величество, ваш отказ может иметь далеко идущие последствия! — посол начал повышать голос.
— Что?!! — лицо короля перекосила гримаса ярости, — ты смеешь кричать на меня в моём же дворце?
Посол понял, что, пожалуй, перегнул палку и, уже спокойнее, произнёс:
— Вы не знаете всех возможностей Союза. Если не боитесь войны, то подумайте о торговле. Теперь ни один ваш корабль не выйдет в море.
— Посмотрим, — король устало кивнул и повелительно взмахнул рукой, послов увели.
— Ну, и что ты думаешь? — он повернулся к Дорну.
— Отец, я и не ждал другого.
— Ты поступил бы так же?
— Да, только приказал бы содрать кожу с невежливых послов.
— Нет, послов трогать нельзя, это не принято, даже если они не вежливы. А теперь нас ждёт война, я уже отправил артиллерию и мушкетёров, командовать будет принц, советником у него будешь ты, — он ткнул кривым пальцем в мою сторону.
— Мы перетопим их всех! — принц ударил себя кулаком в грудь. Молодой, горячий. Но это и к лучшему. Ещё бы уговорить его не лезть в бой самому. Корабли стояли на пристани.
Как и ожидалось, тут было два парохода, довольно корявых, но шли быстро, применялся здесь парный хвостовой винт, позволяющий легко им управлять. Но, и на пароходах, и на парусниках стояли пушки. Конструкцию орудийного порта им тоже я передал, так что корабли имели знакомую конфигурацию. Непривычно было видеть гномов в качестве моряков, но они не заморачивались. На парусных судах экипажи состояли из людей, а на паровых приходилось держать технических специалистов. Пушки шли по суше, а личный состав, по крайней мере, значительную его часть, решили отвезти на кораблях, люди туда набились, как сардины в банку, даже благородные господа, решившие отправиться водным путём, вынуждены были ютиться в тесных каютах, по шесть-семь человек. К счастью, путь был недолгим.






