ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Уже через два дня мы высадились на берег в том месте, где решено было устроить засаду. Сказать, что здесь узкое место, было сложно. Река вообще отличалась шириной и полноводностью, морские суда отлично здесь проходили. По моим расчётам, где-то на середине реки было место, недосягаемое для пушек, те корабли, что пройдут там, уцелеют. Дальше вся надежда на наш маленький флот из десяти кораблей. Каждый по двадцать четыре пушки, правда, стрелять могут только одним бортом, значит, считай, двенадцать. Но и это много. С другой стороны, корабли противника, пройдя через «фарватер смерти», вытянутся в узкую линию, так что удачным залпом их потопить не получится. А если они вообще дальше не пойдут, а при первых выстрелах, просто причалят и высадят десант? Есть мушкетёры и мой пулемёт, но хватит ли их?

От мыслей пухла голова. Принц, что характерно, так себя не грузил его вера в победу была непоколебима. Это не означало, что Его Высочество был безразличен к делам обороны, наоборот, внимательно следил за всеми приготовлениями, сам выплывал на корабле на середину реки, пытаясь рассмотреть замаскированные пушки. Не получилось, прибрежные заросли удачно скрывали батареи, как на той, так и на этой стороне. Наш лагерь находился в низине, его тоже с воды было не разглядеть. Понятно, что вся маскировка будет действовать только до первого выстрела, но и это дорогого стоит.

Я, в свою очередь, готовился сам. Пулемёт был снова вычищен и смазан. Для пробы да короткую очередь, понравилось. Почти не разбрасывает пули, кладёт туда, куда и наводил. Лента на шесть сотен патронов была заправлена и лежала рядом. Как раз столько, чтобы стрелять до закипания воды в кожухе. Вторым номером взял Эдмунда, ему тяжесть нипочём. Объяснил, как надо подавать ленту. Можно, конечно, надеяться, что до этого не дойдёт, но лучше быть готовым. Все мушкетёры были на противоположном берегу, а здесь только я. И пулемёт. В критический момент можно развернуть пушки и ударить картечью по нападающим, но пушка — это пушка, она тяжёлая и не предназначена для кругового обстрела.

Наши пушечные корабли стояли выше по течению, их можно было разглядеть, но уже на пределе видимости, так и не понять, что это корабли. У армады в двести судов они точно никаких опасений не вызовут. А зря. Вынужденное безделье длилось больше недели. Пока послы добрались до своих, пока флот пришёл в готовность, пока поднялся против течения, я уже даже нервничать устал. Будь, что будет. Битва в Долине была куда тяжелее и опаснее.

Глава двадцать девятая

Сегодня наступил тот самый момент, когда долго сжимаемая пружина приготовлений должна была распрямиться. Наблюдатели сообщили, что показались корабли, много кораблей. А через пару часов мы и сами их увидели.