ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мечта любого попаданца. Оказаться в мире Средневековья и иметь доступ к благам мира своего. Вот один такой оказался. Только тихо наживать богатство, маскируясь под доктора, у него не получилось. Лекарь Иван Владимирович Булавин Глава первая Кровавые брызги красным веером окропили придорожные кусты. Несчастный разбойник и понять не успел, что произошло. Двое других оказались куда умнее, а потому уже вовсю убегали, продираясь сквозь кусты с решимостью бешеного лося. — На что эти недоумки надеялись? — спросил Эдмунд, здоровенный молодой орк, выдёргивая секиру, застрявшую в позвоночнике жертвы. Видели картинки стрельцов с бердышем, вот такая же игрушка, только орк мой её одной рукой пользует. Он, собственно, не совсем орк, мама у него русская… что я несу? Ну, вы поняли, мама — человек, а папа орк. При этом выглядит он как стопроцентный орк, такая же серая, как у трупа кожа, чёрные волосы, раскосые чёрные глаза и обязательные клыки, торчащие из-под нижней губы, а какая-то хитрая комбинация генов позволила ему вырасти великаном даже по орочьим меркам. Где-то два десять ростом и комплекцией любого бодибилдера засмущает. Однако же, свои его не привечают, полукровок нигде не любят. Имя у него человеческое, от матери. Скитался по миру, да вот, ко мне прибился. — Не, знаю, Эдмунд, видать, с голодухи смелые стали. — Я впихнул двустволку обратно в седельный чехол. — Старшой, — орк вытащил-таки секиру и протирал лезвие травой, — а труп не нужен? Поковыряться там, изучить? — Такой — нет, — они почему-то вбили себе в голову, что врач должен денно и нощно ковыряться в трупах. Не спорю, дело полезное, но для этого нужно иметь второй комплект инструментов. Делать операцию живому человеку тем инструментом, которым ковырялся в трупе, — проще сразу пристрелить. — Зачем второй раз бил? — Привычка, — полуорк пожал плечами и, вскинув секиру на плечо, продолжил путь. Остальные также понуро дви

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Массивные деревянные суда под огромными парусами. Видно было, что все они нагружены людьми, по сотне, а может, и больше. Корабли выглядели неповоротливыми, предназначены явно не для скоростного маневрирования. Нам это на руку.

Пушки были заряжены ещё час назад, артиллеристы потирали ладони и раздували фитили. Порох был сухим, сотни ядер ждали своего часа. Наводили на середину реки, стрелять будут навесом. Можно ещё использовать раскалённые ядра, да только возни много, да и костры дадут дым, который даст нас обнаружить раньше времени. Мы даже в лагере костров почти не жгли, питаясь сухомяткой.

Все ждали команды, было оговорено, что первыми стреляем мы, а на том берегу сразу за нами. Главное не упустить момент. Первые два корабля мы пропустили. Нечто вроде разведки, их легко потопят наши корабли, а когда с нами почти поравнялся основной строй, я обратился к принцу:

— Ваше Высочество, пора.

Он кивнул и взял фитиль в руки, решил сам приобщиться, это лучше, чем в гуще сражения махать мечом. Громко прокричав команду, он прижал тлеющий огонёк к затравке. Вспыхнуло пламя, и нас оглушил звук выстрела. А потом ещё и ещё. Батарею тут же заволокло белым дымом, который с трудом рассеивал свежий ветерок. Но артиллеристов это не смутило, сразу после залпа, они начали ставить новые рекорды скоростной перезарядки. Потом последовал второй залп и третий.

Я отошёл от батареи метров на сорок, встал на возвышенности и достал бинокль. Происходящее на воде было видно отлично. Ядра крошили борта кораблей, несколько уже благополучно шли ко дну, спасшиеся люди карабкались на целые корабли, но и им прилетали новые ядра. Как я и предполагал, на самой середине реки, оставалось безопасное место шириной метров в пятьдесят. Ядра туда не доставали, но им нужно было ещё понять это, а потом перестроиться, вытянувшись в линию. А сделать это было непросто, особенно, когда в тебя стреляют, а вокруг тонут корабли и люди пытаются залезть через борт.

Наконец, какое-то решение было принято, и даже как-то передано на другие корабли. Они начали разворачиваться и направляться к берегу. Причём к нашему и противоположному. Как я и думал, для них в этом был смысл. Развернувшись, корабль станет меньше по площади, и попасть в него будет труднее. Только после поворота нужно было ещё и двигаться в сторону берега, а это было сложно, система парусов не могла быстро поймать ветер, а неподвижные мишени, даже стоящие носом к нам, по-прежнему были мишенью, ядра продолжали крошить борта, сносить мачты и пробивать паруса. Кто-то из артиллеристов выстрелил в ближний корабль картечью. Удачно, на палубе скопилось огромное количество бойцов, спасённых с потопленных судов, так половина была сметена с палубы.