ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кому сейчас интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или поиски беглого топ-менеджера? Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно... Куколка Александр Лонс От автора В предисловии к своему знаменитому роману «Скандал с Модильяни» Кен Фоллетт писал: «В современном остросюжетном романе герой, как правило, спасает мир. В традиционных приключенческих историях все куда скромнее: основной персонаж спасает собственную жизнь и, возможно, жизнь верного друга или отважной девушки. В еще менее сенсационных произведениях — незамысловатых, но добротно написанных повествованиях, которые составляли основу читательской диеты более чем столетие, — ставки могут быть даже ниже, хотя все равно только собственные усилия героя, его борьба, его решения самым драматическим образом определяют в итоге судьбу этого человека. Я же никогда не верил, что подлинная жизнь устроена именно так. В реальности совершенно неподконтрольные обстоятельства определяют, жить нам или умереть, станем мы счастливее или несчастнее, приобретем богатство или ввергнемся в нищету...» Ничего другого не остается, как только согласиться с авторитетным мнением мастера. В то же время, определенная интрига, предполагающая хоть немного глобальных последствий, обязана присутствовать. Кому интересны проблемы начальника охраны биотехнологического комплекса или расследование исчезновения топ-менеджера предприятия? Читатель хочет приключений и чудес, желает разгадывать загадочные символы масонов, постигать сакральные тайны Ватикана веками хранимые в его подземельях, разбирать смертельно опасные письмена и совершать путешествия по лабиринтам прошлого. Впрочем, не стоит торопиться. За обманчивой обыденностью повествования скрывается одно из величайших преступлений начала XXI века… Представленный ниже текст носит фантастический характер, и не стоит его ассоциирова

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мужик послушно выливал недопитую жидкость прямо на асфальт, а потом в ужасе хватался за голову. Иногда — со злостью запускал опустевшим сосудом в ближайшую стену. Однажды, к такой моей жертве профессиональное внимание проявили оказавшиеся рядом менты. Вероятно, их заинтересовала нестандартность ситуации. Мужика остановили, обыскали и куда-то увели, прихватив осколки бутылки.

Я просто обожала проводить время со своей бабушкой. Почему-то моя мама крайне негативно относилась к этим нашим играм.

«Ну, мама! — сердито говорила она моей бабушке. — Сколько раз тебя просила! Опять своим фокусам учишь! Хочешь жизнь ребенку изуродовать, да?»

Я не понимала, причем тут жизнь, и что там можно изуродовать, а на прямые вопросы к матери получала от нее заурядный стандартный ответ: «вырастишь — поймешь». Или так — «тебе еще рано, ты пока ребенок». Вообще, я терпеть не могла слово «ребенок» в отношении себя. Почему — не знаю. Не помню уже, что тогда отвечала бабушка, только занятий со мной не прекращала, а стала выбирать моменты, когда мама попросту отсутствовала. Была на работе, уезжала по делам или надолго отправлялась по магазинам. Отец, к слову сказать, ничего против не имел, более того, всякий раз помогал своей теще (моей бабушке) и как мог «прикрывал» нас. Зато мама отчего-то считала нужным прямо-таки вдалбливать мне в голову истины, устаревшие еще в середине прошлого века. Девочка, мол, обязана быть нежной, всегда одеваться в платья, носить юбки, а не джинсы, да и вообще вести себя как кисейная барышня. Причем многие мои тогдашние подруги, воспитанные в сходных условиях, свято верили в правдивость подобных суждений.

Но однажды бабушка очень неприятно меня удивила. Даже испугала. Когда я рассказала, что папа хочет обучить меня шахматам, она вся прям почернела. Потом обстоятельно поговорила сначала с отцом, а потом со мной, и строго-настрого запретила играть в эту игру. Заставила пообещать. К обещаниям я с самого малолетства относилась очень-очень серьезно, но почему нельзя играть именно в шахматы, понять не могла. Приставала с расспросами. «Вырастишь — узнаешь», на сей раз, отвечала уже бабушка. Кстати, на те вопросы, на которые обычно дают такие же ответы, бабушка отзывалась спокойно, дружелюбно и весьма основательно. Она умела объяснять интересно и увлекательно, не скатываясь до детских небылиц, которые так любят обычные родители. Поэтому чуть ли не с раннего детства я прекрасно понимала, что детей не покупают в магазинах, а мамы вынашивают их внутри своих животов, а папы этот процесс запускают. Более того, знала в подробностях, что, почему и как.