Злость в ней горела все жарче, давая незнакомую прежде силу; Вероника думала только о том, чтобы выбраться.
Окно вело в папину мастерскую. Вероника не была здесь с детства, как и в комнатах на втором этаже. Свет, который она видела, падал из окошка под потолком. Чтобы дотянуться до него, Веронике пришлось бы встать на верстак и разбить стекло каким-нибудь инструментом из тех, что были аккуратно развешаны вокруг на крючках. Но лезть через торчащие осколки, прыгать и приземляться босиком на битое стекло ей совсем не хотелось.
Вероника толкнула дверь тележного сарая, куда папа обычно ставил машину. Она оказалась заложена снаружи засовом и не подалась ни на миллиметр. В мастерской имелась еще одна дверь, она вела назад, в старый коровник. На ней были задвижка и замок. Вероника огляделась в поисках чего-нибудь подходящего. Сняла с крючка мощные, хорошо смазанные болторезные кусачки и перекусила дужку замка, словно сухую ветку.
Выйдя в коровник, Вероника провела рукой по стене, нащупала железную коробочку с рубильником. Щелчок – и под потолком загорелись неровным светом люминесцентные трубки. В холодном воздухе еще держался сладкий запах животных. Кирпичные пол и стены были выкрашены белой краской, по обе стороны от прохода тянулись длинные стойла. Во двор вели двойные двери, через которые Веронику сюда и втолкнули, они тоже оказались заперты снаружи, а окна были забиты досками изнутри. Толстые деревяшки находили друг на друга, так что оторвать их без помощи хорошего лома было невозможно. Конечно, в мастерской лом имелся, висел рядом с кусачками, но Вероника решила, что придумает другой способ выбраться на свободу – получше.
В противоположной короткой стене виднелась низкая дверца, которой они с Маттиасом пользовались, когда играли в прятки, и которая открывалась только изнутри. Вероника побежала по проходу. Стойла по обе стороны пустовали, кроме самого обширного, у двери. В нем стояло что-то большое, четырехугольное, тщательно укрытое зеленым брезентом. Вероника подумала, что это какой-то ящик, но подойдя к двери, оглянулась. Ей вдруг вспомнилось, что сказал Исак о коровнике – прямо перед тем, как ему пришлось удирать.
Я кое-что там увидел. Так вот, это кое-что меня тревожит.
В одном месте зеленый брезент разошелся. Проглядывал красный металл. Вероника развязала прорезиненные тесемки, державшие брезент, и подняла его.
Под ним обнаружился старый красный «вольво-амазон» с затемненным задним стеклом. Вероника сразу поняла, чья это машина. И еще поняла, что сейчас сделают с Исаком.
Маттиас не отвечал по мобильному. Ее это не удивило. Интересно, знает ли брат, что ее машину поджег Патрик и что он же обыскал их с Исаком номера? Потому что именно так все было задумано, теперь она была в этом уверена.






