ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Михаил Мондич (псевдоним Н. Синевирский) — советский офицер, бежавший в Западную Германию вскоре после победного 1945 года. СМЕРШ Михаил Дмитриевич Мондич Предисловие Я писал дневник только до середины декабря 1944 года. С момента вступления в ряды Красной Армии пришлось переменить форму дневника на отдельные короткие заметки, так как увеличилась опасность моего разоблачения. Поскольку на основании этих заметок мне удалось восстановить изложение событий, я счел возможным сохранить форму дневника и в дальнейшем. Автор Я до сих пор не опомнился от всего пережитого. Столько впечатлений в один день! С кем я ни говорил, все с нетерпением ожидают прихода русских. О положении на фронтах село осведомлено лучше меня. Тут что-то не в порядке. Есть люди, которые умышленно предупреждают события. Почему не пришла Вера? Она, наверное, сердится на меня. Если бы она знала, как мне больно. «Крутит любовь с Андреем Кралицким», — как бы мимоходом сказал мне Петька. Я не верю ему. После всего, что было между нами, она не могла, у нее не хватило бы сил, — глупости! Она гордая. Хочет, чтобы я пришел первый. Кто этот Кралицкий? Жаль, что я не спросил у Петьки. Постыдился. Что же, зайду к ней завтра. Может быть, лучше не торопиться? Сначала нужно узнать, прав ли Петька. Должно быть, прав. В его словах были нотки такой обыденности, как будто он говорил о факте, всем давно и хорошо известном и надоевшем. Однако я слишком люблю Веру. С тех пор, как узнал от Петьки про ее новую любовь, не могу отогнать чувства ревности. А отогнать нужно будет. Слава Богу, — не маленький! Последние годы жизни так основательно изменили мои взгляды на жизнь, были полны такими событиями, что мне ли не побороть и ревность. Прага, Берлин, Варшава, Россия. Тюрьмы, допросы СД и Гестапо. Венгрия, Будапешт. Допросы в Кеймелгарито [3] . И все же я на свободе, я цел, невредим и, не будь Веры, чувствовал бы себя счастливым.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

12 апреля

Вчера капитан Потапов долго разговаривал со мною на разные политические темы.

Он согласен с тем, что жизнь в западно-европейских государствах и в Америке лучше, чем в Советском Союзе.

— Тем не менее, будущее принадлежит нам. Экономический процесс неуклонно идет к социализму и коммунизму.

Капитан уверен в этом. Я — ничуть. Меня интересуют не экономические процессы, а те «специалисты» по вопросам русских эмигрантских организаций, о которых я только слышал, но о которых у меня до сих пор нет никаких конкретных сведений.

Я перевел разговор на русскую эмиграцию. Капитан охотно поделился со мной своими взглядами относительно эмигрантов.

— Впрочем, я мало знаю о русских эмигрантских организациях. Другое дело, майор Надворный. Он специализируется по НТСНП.

— Это тот, у которого в Ужгороде невеста?

— Тот самый.

Затем мы разговорились об английской разведке. Капитан считает, что советская разведка, в конечном счете, лучше английской.

— У нас не такого опыта, как у англичан. Зато наша разведка успешно работает в капиталистических государствах, пользуясь услугами коммунистических партий и либеральной свободой, позволяющей довольно легко проникнуть в любое святое святых. Кроме того, в капиталистических государствах плохие контрразведки. У нас же контрразведка, сами видите, работает чисто. Одно название чего стоит — Смерть шпионам!

*

Я остался доволен своими вчерашними достижениями. С майором Надворным я знаком. В Ужгороде он влюбился в одну девушку, — на этой-то почве я и сошелся с ним. Он любит меня расспрашивать про Карпатскую Русь. Что же. Расспрошу и я его про… НТСНП.

15 апреля

Внешность майора Надворного — ничего особенного: брюнет, среднего роста, с круглым лицом и толстым носом.

Вчера, выходя из столовой, я встретил его в коридоре.

— Здравствуйте, товарищ майор.

— Здравствуйте!

Майор немного картавит, почему я при первом разговоре с ним и принял его за еврея. Но он русский.

— Я хотел поговорить с вами…

— Пожалуйста, пожалуйста.

— Я не знаю, что творится у нас, на Карпатской Руси. Отец пишет мне только про свои крестьянские дела. Вы же, наверное, осведомлены хорошо об общем положении.

— Да!.. Кое-что мне известно. Моя невеста теперь работает в вашей Раде. Что же. Пойдемте ко мне, поговорим.

Я обрадовался предложению майора. Наконец-то я узнаю все, что так давно интересует меня! Узнаю ли? Некоторые вопросы можно будет поставить майору прямо, но большинство…

Майор жил довольно далеко от столовой.

У тюрьмы мы остановились.

— Подождите минуточку. Я зайду к Мещерякову и сейчас же вернусь.

— Пожалуйста.

К тюрьме подъехало три студебеккера. Около двадцати вооруженных бойцов соскочило с платформы.