ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Медиум, который перестал разговаривать с призраками, и целительница, которая не захотела помогать людям, – смогут ли они жить обычной жизнью или от способностей, дарованных свыше, нельзя отказаться... Дар Наталья Васильевна Тимошенко Глава 1 18.. год С тех пор, как мать схватилась за огромный живот и со стоном упала на диван, а отец засуетился, забегал вокруг нее, не зная, что делать, прошло почти три дня. На свет готовился появиться уже пятый ребенок в большой семье, а он каждый раз терялся, как будто это было впервые. Тогда еще никто не знал, что снегом занесет всю деревню, а роженице понадобится помощь, потому за доктором не послали. Снег же не прекращался ни на минуту. Черная толстая туча, накрывшая деревню три дня назад, остановилась, зависла низко над землей и не собиралась никуда уходить. Сугробы намело такие, что приходилось откапывать дверь снаружи, чтобы выйти из дома. Снег залепил окна, кое-где добрался до крыш и заползал на них. В дымоходах завывал ветер, жалуясь на тяжкую долю и рождая в душах людей самые мрачные мысли. Крестьяне толпились у печей, а в большом доме помещика все время жгли свечи, чтобы было хоть что-то видно. День смешался с ночью. Поначалу из спальни, куда отнесли мать, слышались душераздирающие крики, от которых холодели руки и страх огромными волнами бежал по спине, но и они вскоре затихли. Со вчерашнего вечера из спальни доносились только бормотания повитухи да тревожный шепот слуг. Вызвать доктора теперь было невозможно, поскольку дороги замело так, что никакая лошадь по ним пройти не могла. Утром отец все же распорядился послать за доктором конюха пешком, но тот до сих пор не вернулся. Его жена плакала на кухне, жаловалась кухарке. – Что мне теперь делать? – спрашивала она, вытирая лицо грязным передником. – Не плачь заранее, – не слишком уверенно утешала ее кухарка Матрена. – Может, вернется еще твой Степан. А если не вернется, бари

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это показалось Лизе концом света. Что ей делать теперь? Куда идти? Мир за окном и раньше выглядел недружелюбным, страшным, как самая злая февральская метель, а теперь и вовсе казался смертельным. Соседка Ольги лишь бросила на нее презрительный взгляд, оценив добротную, но давно вышедшую из моды, «деревенскую» одежду, и скрылась в квартире. Лиза медленно отошла от большой двери, за которую ей теперь было не попасть, и направилась к лестнице. Вместо того, чтобы спуститься вниз, она почему-то поднялась наверх. Сначала на чердак, а потом и вовсе выбралась на крышу.

Она не думала о том, что делает, не боялась, что может поскользнуться и упасть или просто замерзнуть насмерть, потому что на высоте нескольких десятков метров было еще холоднее, чем внизу. Что-то как будто гнало ее наверх, подсказывало, что именно туда ей нужно.

На крыше она внезапно оказалась не одна. Та самая девушка в темно-бордовом платье уже ждала ее.

– Ну вот ты и пришла, – улыбнулась она, увидев ее.

Лиза остановилась.

– Вы?

Незнакомка подошла к ней, сняла с себя короткую шубку и накинула Лизе на плечи. И вот странность – от нее мгновенно стало тепло. Как будто невидимые нити проникли в кожу и стремительно заструились по венам, согревая ее изнутри.

– Кто вы?

Ее звали необычным для того времени именем, королевским, таким, какое Лиза читала только в книжках, – Виктория. И она была Смертью уже больше двухсот лет. Она рассказала Лизе все то, что та сама недавно рассказывала Марку и Рите. В этом она им не лгала.

– Значит, я должна буду стать Смертью? – спросила Лиза в конце этого рассказа, внезапно понимая, что перспектива не кажется ей такой ужасной.

– Не должна, – покачала головой Виктория. – Ты

можешь

ею стать, но вовсе не должна. Ты подходишь для этого, поэтому я нашла тебя девятнадцать лет назад. Мой поцелуй оставил на тебе печать. Я всегда чувствовала тебя, а ты – меня. Я дала тебе только эту связь, все остальное зависело от тебя и… – Виктория сочувствующе улыбнулась, и Лиза поняла, что она все знает о ней. – Твоего окружения. Ты и сейчас все еще можешь выбрать: стать мною или остаться собой и просто умереть тогда, когда придет твое время.

Лиза молчала. Умереть тогда, когда придет время? А когда оно придет? И как ей жить до этого времени? Что если оно придет уже очень скоро, в какой-нибудь ночлежке для бродяг или сточной канаве?

Она вдруг поняла, что это время уже пришло. Ведь именно для этого она поднялась на крышу. И теперь выбор у нее довольно прост: умереть или остаться жить, но в несколько другом виде. Умирать Лиза вовсе не хотела.

– Что со мной будет, если я соглашусь? – решилась она.

Виктория улыбнулась.

– Конечно, твое тело должно будет умереть. Ты как Елизавета сама должна будешь умереть. Но, поверь, ты этого даже не почувствуешь.