У меня есть доказательства, что среди них, по плану Хессмана, должен был оказаться и мой кузен Айвен Форпатрил.
– Вы нарушаете регламент! – заорал Фордроза. – Ваши обвинения не подлежат рассмотрению в Совете Графов. Можете обращаться с ними в военный трибунал – если посмеете, пр-р-ре-датель!
– Могу и туда. Но, к сожалению, военный трибунал судил бы одного Хессмана. А как же вы, граф Фордроза?
Старый граф Форкосиган начал медленно, жестко постукивать кулаком по столу, словно подгоняя сына, задавая ему ритм. Он подался всем телом в сторону Майлза и беззвучно шептал: «Вперед, вперед, вперед!»
Приободрившийся Майлз заговорил еще громче и увереннее:
– Он будет осужден один и умрет один – ведь у адмирала нет свидетелей, что преступление он совершил по вашему приказу. Только его слово. Или вы думаете, адмирал, что граф Фордроза настолько предан своему соратнику, что сам во всем признается?
Хессман мертвенно побледнел и тяжело задышал, его взгляд метался между Фордрозой и Айвеном. Майлз видел, как в его глазах нарастает паника. А Фордроза, мерявший шагами Спикерский круг, крикнул:
– Милорды, я протестую! Это не защита. Он хочет отвлечь ваше внимание контробвинениями. И при этом грубо нарушает регламент. Милорд спикер, я убедительно прошу вас восстановить порядок!
Лорд-Хранитель Спикерского круга уже начал подниматься с места, но встретился глазами с графом Форкосиганом, подумал и тихо опустился обратно на скамью.
– Все это, конечно, не вполне соответствует регламенту, – пробормотал он и умолк. Граф Форкосиган одобрительно усмехнулся.
– Вы так и не ответили на мой вопрос, граф Фордроза! – напомнил Майлз. – Как вы оцениваете действия адмирала Хессмана?
– Подчиненные всегда склонны превышать данные им полномочия…
«Пытаешься отвертеться? Не выйдет. У меня крепкая хватка».
– О! Значит, вы признаете, что он выполнял ваш приказ?
– Ничего подобного, – спохватился Фордроза. – Нас связывает лишь общая забота о благополучии империи.
– И более вас ничто не связывает? Вы слышали, адмирал Хессман? Интересно, как себя чувствует человек, которого закалывают с таким изумительным изяществом? Могу поспорить, он даже не замечает, как в его спину входит лезвие ножа. Так и не почувствует, пока не придет его конец!
Хессман вскочил и рявкнул:
– Ну уж нет! Ты все это затеял, Фордроза. И если мне суждено очутиться в могиле – будь уверен, что я и тебя туда утащу! – Адмирал повернулся к собравшимся и с запинкой произнес: – Все началось с того, что он подошел ко мне в Зимнепраздник и предложил передать ему самые свежие сведения из разведуправления службы безопасности, касающиеся сына Форкосигана…
– Заткнись! – отчаянно заорал Фордроза. Он явно не ожидал, что из столпа законности на глазах у всех превратится во вдохновителя заговора.






