Терез пробралась к висящему на стене зеркалу и глянула в него, чтобы проверить, в порядке ли волосы и помада.
– Терез, – произнёс голос рядом. – Вы любите шампанское?
Терез обернулась и увидела Женевьеву Кранелл.
– Разумеется.
– Разумеется. Ну что ж, подтягивайтесь наверх, в шестьсот девятнадцатый, через несколько минут. Это мой люкс. У нас позже будет вечеринка для своих.
– Весьма польщена, – сказала Терез.
– Вот и не разменивайте жажду на коктейли. Откуда у вас это прелестное платье?
– «Бонвит» – безумная экстравагантность.
Женевьева Кранелл рассмеялась. На ней был голубой шерстяной костюм, который действительно выглядел безумно экстравагантно.
– У вас такой юный вид. Думаю, вы не будете возражать, если я спрошу, сколько вам лет.
– Мне двадцать один.
Она закатила глаза.
– Потрясающе. Неужели кому-то ещё бывает всего двадцать один?
Народ наблюдал за актрисой. Терез всё это льстило, ужасно льстило, и эта польщённость заградила то, что она чувствовала или могла бы почувствовать к Женевьеве Кранелл.
Мисс Кранелл протянула ей портсигар.
– Некоторое время мне казалось, что вы, возможно, несовершеннолетняя.
– Это преступление?
Актриса лишь взглянула на неё – голубые глаза улыбались – поверх пламени своей зажигалки. Потом она повернула голову, чтобы прикурить собственную сигарету, и Терез вдруг поняла, что Женевьева Кранелл никогда не будет для неё ничего значить, ничего за пределами этого получаса на вечеринке; что волнение, которое она испытывает сейчас, не продлится и не возникнет снова ни в какое другое время и ни в каком другом месте.
Откуда пришла подсказка? Терез пристально смотрела на тугую светлую линию брови, в то время как от сигареты поднялся первый дым, но там ответа не было. И внезапно чувство трагедии, почти сожаления, наполнило Терез.
– Вы из Нью-Йорка? – спросила её мисс Кранелл.
–
Виви!
Новые люди, которые только что вошли в дверь, окружили Женевьеву Кранелл и увлекли за собой. Терез снова улыбнулась, допила коктейль и почувствовала, как по телу расходится первое успокаивающее тепло скотча. Она заговорила с человеком, которого вчера мельком встретила у мистера Бернштейна, и ещё с одним, которого не знала вовсе. Она посмотрела на дверной проём в другом конце комнаты, проём, который в этот момент был пустым прямоугольником, и подумала о Кэрол. Это было бы в духе Кэрол – всё-таки прийти, спросить её ещё раз. Или, скорее, в духе прежней Кэрол, не теперешней. Сейчас Кэрол, видимо, на этой своей встрече в баре «Элизе». С Абби? Со Стэнли Мак-Веем? Терез отвела взгляд от двери, словно боялась, что Кэрол и впрямь может там появиться, и ей снова придётся сказать: «Нет».






