ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иногда случается так, что интеллигент, в жизни не державший в руках ничего опаснее ручки, берёт в эти руки оружие. (Боковое ответвление «Лекаря») Перекрёсток Иван Владимирович Булавин Пролог Илья Стрельцов, двадцативосьмилетний учёный-этнограф, кандидат наук и преподаватель в университете, бежал по улице, развивая скорость, достойную олимпийских чемпионов. Он не был спортсменом, вообще никогда не любил физкультуру, тело его было развито так, как и положено человеку, всю жизнь проведшему за письменным столом. Так уж получилось, что одни накачивают мускулы, а другие — мозги. Илья относился ко вторым. Но также верно и то, что в экстремальных условиях человек способен на многое, например, бежать очень быстро, когда на пятки ему наступает смерть. Все, кто был с ним, уже убиты и растерзаны, остался только он. У него есть призрачный шанс успеть к переходу, но для этого нужно бежать очень быстро. Тем более, что уже начинает темнеть, а в темноте число преследователей увеличится в несколько раз. Он уже задыхался, боль в раненой ноге усиливалась, повязка наложенная покойным товарищем, сползла, рана открылась, и кровь ручейками стекала вниз, пропитывая штанину и матерчатый кроссовок. На квадратных каменных плитах, которыми здесь были вымощены все улицы, оставались кровавые следы, которые отмечали весь его путь. Его это нимало не беспокоило. Во-первых, времени путать следы у него, всё равно, не было, а во-вторых, тем, кто его преследовал, следы ни к чему. Твари найдут кого угодно по одному только запаху ботинок. А это были именно твари, не животные, не хищники, а чёртовы монстры. Биолог Пашка Старостин, погибший на третий день экспедиции, утверждал, что таких животных просто не может быть, либо эволюция завернула не туда уже в момент выхода на сушу рыб, что маловероятно, либо все они созданы искусственно, методами генной инженерии. Уже показался за поворотом приметный столб, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несколько тяжёлых ударов сломали тонкие, но такие сильные лапы обезьяны, но Петренко это уже не спасло, когда его перевернули на спину, он был уже мёртв.

— Вперёд! — рявкнул Паша, отодвигая с дороги труп и добивая тварь ударом по голове, — ему не помочь, бежим!

У Ильи уже темнело в глазах. Если идти по ровному месту с грузом ещё как-то получалось, то теперь, поднимаясь по лестнице он, казалось, вот-вот упадёт и больше не встанет. Паша, увидев это, снял с плеча Стасюка и подхватил его сам, отдав Илье свою палку. Тот палку взял, но вряд ли смог бы её использовать, он задыхался, а перед глазами шли оранжевые круги. Но больше врагов им не попалось, и они спокойно переступили порог. Все оставшиеся были живы, хоть и напуганы. Костёр горел, а вот дров оставалось всё меньше, сделать в первый день большой запас никто не догадался.

Когда отдышались и отдали раненого под надзор врача, Паша взял в руки палку и, позвав с собой Илью, вышел на лестницу. Спустившись на два пролёта, они обнаружили труп обезьяны, а вот мёртвого Петренко, судя по кровавому следу, уволокли и, скорее всего, сожрали. Каннибализм, как оказалось, у тварей не в почёте, а возможно, просто вкус не нравится, и не проголодались как следует. Оглядываясь по сторонам, Паша, сдерживая отвращение, ухватил тварь за ногу и потащил вверх по лестнице, Илья бросился ему помогать, хотя сам еле стоял на ногах. Когда отвратительное создание оказалось внутри, они захлопнули дверь.

— Нож, — приказал Паша.

Илья подал ему свой. Но резать он пока не спешил, для начала осмотрел лапы. Увиденное повергло его в шок.

— Что там? — спросил Илья.

— Четыре пальца.

— И? Что тут такого удивительного?

— Присмотрись внимательно, — он сунул обезьянью лапу Илье под нос, воняла отвратительно, — вот, три пальца и один противопоставленный. Как у мультяшек.

— А разве такого не бывает?

— Бывают четырёхпалые обезьяны, да только у них вот эти четыре, а большой редуцирован, его остатки в скелете всё равно есть. А здесь пятого пальца нет напрочь, и не было никогда.

— И что это значит?

— Вот смотри, — Паша начал издалека, — давным-давно на сушу вылезали кистепёрые рыбы, которые дали начало всем наземным позвоночным, в том числе и нам. Так вот, среди них были особи с четырьмя и шестью пальцами, но карта легла так, что закрепиться на суше удалось только пятипалым. Это даже породило маргинальную теорию о том, что эволюция идёт не вперёд, а назад, от человека к бактериям. Теперь у всех наземных животных, позвоночных, я имею в виду, можно проследить в скелете пять пальцев. Даже у птиц, и у лягушек. А у этой твари нет. Вывод: наши миры разошлись ещё в то время. Но в этот вывод я верю слабо, а вот в то, что местные яйцеголовые создали тварей в ходе генетических экспериментов, верю куда охотнее.