ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Никита остался наедине с зараженным поселком и выжил. Вышел к людям и оказался втянутым в войну кланов. Найдет ли вчерашний подросток свое место в мире, который задался целью его уничтожить? Ст... Кнут Игорь Демин Пролог Чернота пугала и манила одновременно. Призывала испытать себя на прочность, очаровывала загадочностью, подзуживала, подталкивала, словно брала на «слабо». Черные невесомые кристаллы, квинтэссенцию мрака и неизбежной гибели, хотелось трогать руками, пересыпать из горсти в горсть, пропускать сквозь пальцы, рассматривать, нюхать и попробовать на вкус, исподволь, осторожно, самым кончиком языка. Результата не будет. Тарч делал это много раз. Заходил в черные кластеры, погружал ноги в россыпь материализованной смерти, выносил кристаллы на сторону жизни, таскал в рюкзаке и карманах, подолгу размышлял над их структурой, пытался разрушить или наоборот, заставить действовать: оживать, убивать — хоть как–то проявлять активность. Но все попытки оказались тщетны. Кристаллы молчали, тщательно сохраняя свои секреты, или попросту не имели их, созданные смертью и живущие мертвыми. Рейдер оглянулся на товарищей, с которыми пришел к границе мертвого кластера, и осторожно шагнул в черноту. Лицо обдало теплым застоявшимся воздухом, стерильным: без запахов и признаков влажности. Воздушная граница черной земли не обнаруживалась ни зрением, ни осязанием, но стоило ее перейти — и организм тут же ощущал, что пересек границу жизни. Звуки приглушались, картинка перед глазами расплывалась, предметы теряли четкие очертания. Без причины, словно тело незаметно от сознания отправилось на тяжелую пробежку по пересеченной местности, сбивалось дыхание. Суставы немели, как от долгой неподвижности, а мышцы стремительно наливались тяжестью, уплотнялись и теряли гибкость. Двигаться становилось все сложнее. Через несколько минут начинало сбоить сердце, в кровь вбрасывались конские дозы горм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Поэтому решение мое окончательное. С этого момента каждый пойдет своей дорогой, а если мне удастся разобраться со всеми проблемами, я вас найду.

— А если не удастся? — Ерш источал иронию.

— Найти вас?

— Разобраться с проблемами.

Кумник отвечать не стал, и слово взял Скала.

— Я никуда не уйду. А чушь эту и слушать не буду. Когда мы с тобой сидели в том трактире и договаривались, я обещал тебе, что если ты мне поможешь с теми мурами…

— Скала, не будь ослом! Ты же понимаешь, что если я уступлю, остальные потянутся за тобой. Просто чтобы не показаться трусами или предателями. Сколько я тебя учил, да видно не впрок. Ты уже не один. Оглянись и пойми, что ты несешь ответственность не только за себя. Допустим, у них хватит ума уйти. Кто их доведет до стаба? Кто поможет найти новое место?

— А чего вы меня без меня женили? — удивился Ерш, — Я и сам с усам.

Кумник раздраженно отмахнулся, но Скала подхватил мысль бойца:

— Не решай за нас.

— А я уже решил, как и решал раньше. Ты знаешь, сколько отрядов я потерял в полном составе? Девять! Девять, мать их, групп! Тебе это число о чем–нибудь говорит? Ты хоть раз выходил на задание с полной группой бойцов и возвращался после задания один? Пройдешь через это хоть раз, а лучше два или три, тогда и будешь мне указывать, могу я решать за вас или нет. Ситуация слишком серьезная, чтобы я мог позволить хоть кому–то быть рядом.

— Решай за кого угодно. Только я, когда мы шли с тобой на тех муров, обещал тебе в случае успеха быть с тобой. Значит, буду.

— Скала, посмотри на себя, — командир сказал своему заместителю: «посмотри на себя», а кивнул почему–то на Яру, — Кем ты был тогда, и кто сейчас? Что ты сделал тогда в баре с той… — Кумник выбрал подходящее слово, — женщиной, которая села тебе на колени и не хотела слезать? Ты сломал ей руку, Скала! Руку сломал! Просто потому, что женщина села тебе на колени! А теперь?

Кнут только сейчас понял, что командир имел ввиду. На коленях у заместителя командира сидела Яра. Наверное, она была намного лучше, чем та женщина, которой Скала зачем–то сломал руку. В последнее время проявления взаимного внимания между ними стали так естественны, что никто и не замечал подобных мелочей. Сидит она рядом с ним, или на коленях, или на шее, свесив ножки — кому какая разница?

Скала подхватил миниатюрную по сравнению с ним девушку и легко ссадил на стул рядом. Яра послушно, без тени волнения уселась. Казалось, она единственная, кого не касался этот разговор.