ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Никита остался наедине с зараженным поселком и выжил. Вышел к людям и оказался втянутым в войну кланов. Найдет ли вчерашний подросток свое место в мире, который задался целью его уничтожить? Ст... Кнут Игорь Демин Пролог Чернота пугала и манила одновременно. Призывала испытать себя на прочность, очаровывала загадочностью, подзуживала, подталкивала, словно брала на «слабо». Черные невесомые кристаллы, квинтэссенцию мрака и неизбежной гибели, хотелось трогать руками, пересыпать из горсти в горсть, пропускать сквозь пальцы, рассматривать, нюхать и попробовать на вкус, исподволь, осторожно, самым кончиком языка. Результата не будет. Тарч делал это много раз. Заходил в черные кластеры, погружал ноги в россыпь материализованной смерти, выносил кристаллы на сторону жизни, таскал в рюкзаке и карманах, подолгу размышлял над их структурой, пытался разрушить или наоборот, заставить действовать: оживать, убивать — хоть как–то проявлять активность. Но все попытки оказались тщетны. Кристаллы молчали, тщательно сохраняя свои секреты, или попросту не имели их, созданные смертью и живущие мертвыми. Рейдер оглянулся на товарищей, с которыми пришел к границе мертвого кластера, и осторожно шагнул в черноту. Лицо обдало теплым застоявшимся воздухом, стерильным: без запахов и признаков влажности. Воздушная граница черной земли не обнаруживалась ни зрением, ни осязанием, но стоило ее перейти — и организм тут же ощущал, что пересек границу жизни. Звуки приглушались, картинка перед глазами расплывалась, предметы теряли четкие очертания. Без причины, словно тело незаметно от сознания отправилось на тяжелую пробежку по пересеченной местности, сбивалось дыхание. Суставы немели, как от долгой неподвижности, а мышцы стремительно наливались тяжестью, уплотнялись и теряли гибкость. Двигаться становилось все сложнее. Через несколько минут начинало сбоить сердце, в кровь вбрасывались конские дозы горм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кнут спрашивал себя: с чего она так спокойна? Уверена в Скале, что он решит все проблемы? Или в себе, что не оставит своего мужчину, какое бы он ни принял решение?

— Слушай, командир, так ведь я тоже собираюсь остаться, если вы, конечно, позволите вмешаться в ваш милый разговор, — улыбнулся Ерш, — Двум смертям не бывать, как говорится, а с тобой уж точно будет весело. Ну, не хочется мне умирать скучно, где–нибудь в зассаном кластере под ручку с криворуким ублюдком из новеньких, просто потому, что он толком спину прикрыть не способен. Вы такие все интересные. Рассуждаете, как будто впереди у вас еще лет сто. Я, знаете ли, вечно жить не собираюсь, мне оно без надобности. Зато собираюсь жить весело. Ты, конечно, хозяин–барин, а мне идея навалять и погонщикам, и заветникам, и Хиилу, да кому угодно, очень нравится. Ты как, Тарч?

— А что я? — удивился боец. — Я ж вроде как Инженер. Меня этот роспуск отряда не касается. Я правильно понял, командир? Ты ж не клан разогнал, а отряд. Так что я автоматически остаюсь.

— Ну вообще прекрасно! — деланно оскорбился Ерш. — Это что за дискриминация? Тарчу можно, а мне нет? Я так не играю.

— Его это тоже касается, — Кумник уже не знал, кому отвечать.

— Ну уж нет, Кумник, — Тарч в отличие от товарищей не горячился, — ты же знаешь, у меня Дара. Что она мне скажет, когда я заявлюсь без тебя? Я терять девушку не намерен.

— Я там Хаммер подогнал, — в приоткрывшуюся дверь просунулся Токарь. — Вчера его еще нашел, в гараже на соседней улице. Повозиться пришлось, чтобы завести, но ничего, справился. Командир, грузимся?

— Ты–то что вернулся?! Я же сказал, все расходимся! — Кумник перестал сдерживаться и откровенно кричал. (просто «заорал»)

— В каком смысле вернулся? Я так понял, ты отряд распустил и (я) пошел нам за машиной. Или ты и меня имел ввиду? Так я вроде как у тебя по найму, не в отряде. Я не понял, честно говоря, командир, ты чего так бесишься?

— Короче, Кумник, иди в жопу, я никуда расхожусь, — припечатал Скала, — В ближайшем крупном стабе оставлю Яру… Ай! Ты что делаешь!?

Ладонь, которой Яра сжимала руку Скалы, охватило пламя. Огонь обжигал мужчину, и он попытался вырваться, но пальцы девушки прочно вплелись с его и не думали отпускать.

— Да я вернусь за тобой, как закончим! Споранов оставлю, охрану, если надо найму. Да отпусти ты! Погаси огонь!!! Ладно, мы это обсудим, хорошо? Да ты мне руку сожжешь нахрен! Ладно, нигде я тебя не оставлю!!! Возьму с нами!

Пламя погасло. Девушка расплела хватку, полезла в рюкзак за живчиком, полить распухающие пузыри ожогов.

— Дура больная! — Скала в первый раз позволил себе повысить на Яру голос.

Она же язвительно улыбнулась, обработала обожжённую кожу и, как ни в чем не бывало, прижалась к плечу мужчины.