Судя по контуру, это был человек, но с головой у него было не все в порядке. В том смысле, что вокруг нее вились какие-то крылатые тени. Два маленьких демоненка. Завидев меня, они отстали и скрылись с глаз. Оставив наедине с Юдиным, который, запыхавшись, пробирался по склону среди камней. Я так устал, что даже оставил без должных комментариев тот факт, что стал духовидцем. Вот это встреча! Впрочем, лучше уж выяснить отношения здесь, чем на Земле. Я представил себе, как глупо разборки будут выглядеть, скажем, на аллее у факультета.
Узрев голого Гордюкова в метре от себя, Саня остановился как вкопанный.
– Ты? – полувопросительно воскликнул он, невольно отступив от калеки, которым я стал.
Я молчал, улыбаясь, стараясь разглядеть его зрачки.
– Нет. Призрак?
– От меня так мало осталось, что даже и не знаю.
– Серый, прости. Я просто хотел… поступить рационально.
«До семи ли раз прощать? Не говорю до семи, но до семижды семидесяти раз». А как же высшая справедливость? А сожженный Содом? Увы, это вне сферы моей компетенции. У меня есть сердце, оно наполнено страстями и эмоциями, поэтому я сам знаю, как поступать. Я пожал плечами:
– Да ладно тебе. Я давно тебя простил. Это так естественно для человека: желать добра и поступать наоборот. Пора нам завязывать со всей этой ерундой. Время бежит. – Я взглянул на восток. – Не долго осталось мучиться.
Спонтанно я пошевелил рукой, в которой был зажат злополучный топор. Жест не ускользнул от внимания Юдина.
– Понимаю, – криво усмехнулся он с бесовской искрой во взгляде и сделал шаг назад.
– Боюсь, что не совсем.
– Справедливость должна восторжествовать во что бы то ни стало, – пробормотал он. – Пусть рушится мир.
– Какая в задницу справедливость, что ты несешь?
Я сунул оружие под мышку, поднял руку для рукопожатия и двинулся к нему:
– Стой, дурак! Эй, Саша!
– Не надо, я сам! – Юдин сделал предостерегающий жест руками. Он судорожно вздохнул, оглянувшись. Битва чувств в нем, видимо, прекратилась, и на лице проявилось неестественное умиротворение. Саня сделал второй шаг назад и стал съезжать вниз.
Я метнулся к нему, как можно быстро, но было поздно. Инстинктивно он, конечно, ухватился за край скалы, но сила его хватки к моменту, когда я сжал его руку в своей, уже угасала. Остальные конечности Юдина беспомощно скребли гладкую поверхность скалы, не находя опоры. Я рухнул на живот, стараясь подбородком, коленями, локтями зацепиться за уступ.
– Ты ничего не понял.
– Ошибаешься. Я же не кретин. Только как мне жить дальше?
– Вспомни, ты ж тоже мне желание должен! Я хочу, чтобы ты жил!
Но Саня не дал мне шанса.
– Хоть полетаю напоследок, – сказал он, зажмурившись, и разжал пальцы. И его запястье мгновенно выскользнуло из моей ослабшей ладони.






