ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вместо подготовки к экзаменам два студента оказываются на доисторическом испытательном полигоне. Им предстоит до рассвета найти дорогу домой или умереть. Друзей хотят сделать марионетками в древнем... Ритуал Сергей Анатольевич Остапенко Серия «Наши там» выпускается с 2010 года Оформление художника Янны Галеевой © Остапенко С.А., 2021 © Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2021 © «Центрполиграф», 2021 – По-моему, он болеет. Ему назначили физиопроцедуры, кажется. Вритрин понимающе кивнул: – Судя по вашему виду, Гордюков, с вами тоже не все в порядке. Взгляд совершенно отсутствующий, а лицо такое, будто вы всю ночь… – Он помолчал секунду и добавил: – Вагоны разгружали. Следующая волна смешков совпала с выкриком о том, что пара закончилась, и студенты, дружно снявшись с мест, потянулись к выходу из аудитории. Я бы с удовольствием последовал их примеру, но профессору явно чего-то от меня было нужно, и я терпеливо ждал, что он скажет дальше. – Встретимся завтра на экзамене, – бросил он вслед уходящим и вновь повернулся ко мне. Сегодня с профессором творилось нечто необъяснимое. Обычно он зануда, а сегодня больно красноречив, цитатами вдохновенно сыплет. Пьян, что ли? Не похоже. Он не выпившим казался, а, скорее, походящим на кроманьонца, репродукция которого находилась в одной из аудиторий корпуса истфака. Такой же коренастый, сутулый и волосатый. Сними с него очки и костюм, так получится чистая копия. Вритрин повел мощными кустистыми бровями, выпучил на меня водянистые глаза и ни с того ни с сего завел разговор на тему, ничем не связанную с предыдущей. – Завтра – день летнего солнцестояния, – доверительно промолвил он. – Сохранившиеся обряды, приуроченные к этому времени у многих современных народов, – это следы более древней культуры, более древних верований. Несколько тысяч лет назад в нашей местности появились прародители большей части нынешних народов Евра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Судя по контуру, это был человек, но с головой у него было не все в порядке. В том смысле, что вокруг нее вились какие-то крылатые тени. Два маленьких демоненка. Завидев меня, они отстали и скрылись с глаз. Оставив наедине с Юдиным, который, запыхавшись, пробирался по склону среди камней. Я так устал, что даже оставил без должных комментариев тот факт, что стал духовидцем. Вот это встреча! Впрочем, лучше уж выяснить отношения здесь, чем на Земле. Я представил себе, как глупо разборки будут выглядеть, скажем, на аллее у факультета.

Узрев голого Гордюкова в метре от себя, Саня остановился как вкопанный.

– Ты? – полувопросительно воскликнул он, невольно отступив от калеки, которым я стал.

Я молчал, улыбаясь, стараясь разглядеть его зрачки.

– Нет. Призрак?

– От меня так мало осталось, что даже и не знаю.

– Серый, прости. Я просто хотел… поступить рационально.

«До семи ли раз прощать? Не говорю до семи, но до семижды семидесяти раз». А как же высшая справедливость? А сожженный Содом? Увы, это вне сферы моей компетенции. У меня есть сердце, оно наполнено страстями и эмоциями, поэтому я сам знаю, как поступать. Я пожал плечами:

– Да ладно тебе. Я давно тебя простил. Это так естественно для человека: желать добра и поступать наоборот. Пора нам завязывать со всей этой ерундой. Время бежит. – Я взглянул на восток. – Не долго осталось мучиться.

Спонтанно я пошевелил рукой, в которой был зажат злополучный топор. Жест не ускользнул от внимания Юдина.

– Понимаю, – криво усмехнулся он с бесовской искрой во взгляде и сделал шаг назад.

– Боюсь, что не совсем.

– Справедливость должна восторжествовать во что бы то ни стало, – пробормотал он. – Пусть рушится мир.

– Какая в задницу справедливость, что ты несешь?

Я сунул оружие под мышку, поднял руку для рукопожатия и двинулся к нему:

– Стой, дурак! Эй, Саша!

– Не надо, я сам! – Юдин сделал предостерегающий жест руками. Он судорожно вздохнул, оглянувшись. Битва чувств в нем, видимо, прекратилась, и на лице проявилось неестественное умиротворение. Саня сделал второй шаг назад и стал съезжать вниз.

Я метнулся к нему, как можно быстро, но было поздно. Инстинктивно он, конечно, ухватился за край скалы, но сила его хватки к моменту, когда я сжал его руку в своей, уже угасала. Остальные конечности Юдина беспомощно скребли гладкую поверхность скалы, не находя опоры. Я рухнул на живот, стараясь подбородком, коленями, локтями зацепиться за уступ.

– Ты ничего не понял.

– Ошибаешься. Я же не кретин. Только как мне жить дальше?

– Вспомни, ты ж тоже мне желание должен! Я хочу, чтобы ты жил!

Но Саня не дал мне шанса.

– Хоть полетаю напоследок, – сказал он, зажмурившись, и разжал пальцы. И его запястье мгновенно выскользнуло из моей ослабшей ладони.