Расстегнув ремень, Мичиган привстал, оперевшись о стену, приспустил штаны и со смесью удивления и брезгливости осмотрел свои икры и колени, от ступней до середины ног покрытые россыпью маленьких бугорков, которые ужасно чесались. Именно не волдырей, а наростов, как будто что-то выпирало наружу изнутри, натягивая при этом кожу. Небольшое. С горошину.
– Что за черт? – Мичиган потрогал один из наростов. Тут же жутко захотелось расчесать его. Как в детстве, когда мама строго говорила не ковырять болячки, полученные после падения с велосипеда или неудачного приземления при игре в баскетбол. А они с ребятами прятались, все равно отрывали их, морщась от боли, но с каким-то садомазохистским наслаждением, словно проходили некий обряд, да еще, давясь смехом, ели их на спор.
Потом нужно было обязательно показать пустой язык, мол, все чисто и жевание с глотанием я не сыграл, видите, дабы доказать подельникам, что ты не мухлюешь. Иначе навсегда можно было прослыть слабаком, слюнтяем или, что еще хуже, ссыклом. На появлявшуюся густую каплю крови прикладывали послюненный подорожник и ждали, пока она не свернется. Потом можно и домой.
Зэф осторожно поскреб ногтем кожу, но она неожиданно лопнула под отросшим ногтем, и по колену неторопливо потек белесо-желтоватый гной.
– Твою мать! – выругался Митч и, достав из аптечки салфетку, вытер ногу, потом приложил к ранке перекись. Конечность пронзила такая неожиданная боль, что он чуть не вскрикнул, упрямо прижимая салфетку к коже, но сдержался, тяжело дыша.
Тррри-иииии-ньзз, тррри-иииии-ньзз…
– Твою мать, – еще тише повторил он, облизнув пересохшие губы.
Заражение… Сердце обдало холодом. Мать твою, заражение. Но как?.. Когда он успел? Или это просто аллергия?.. Но на что?! Вон сколько их… Но ведь это пока просто гной и не более того. Просто гной. Потом будет корка, побудет какое-то время, и все пройдет.
– Спокойно, Митч. Спокойно, – постарался успокоить себя Зэф. – Сейчас, не тогда.
В новом мире простые аллергия или насморк были страшнее, чем СПИД или ВИЧ… Какой, к черту, иммунитет… Здесь любая случайная царапина, если вовремя не спохватиться, могла означать приговор.
– Ничего, – залепив ранку пластырем и вновь натягивая штаны, успокоил себя Мичиган. – Это просто болячка. Или галеты паршивые… Тьфу!..
И вдруг звонки наверху прекратились.
Вместо них послышался голос.
Мичиган застыл, так и не дозастегнув ремень.
ТАМ. Где-то там, наверху.
Трубку кто-то
снял
.
Потрясенный Зэф замер, прислушиваясь.
– Эй! – наконец покончив с пряжкой, не выдержал он. – Кто там?
И запоздало испугался собственного вопроса. А вдруг это враги? Но он бы услышал, как отодвигалась бочка у входной двери. Глаза сами нашарили лежавший рядом с матрасом карабин.






