ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

С небес обрушилась кара, но… небеса промахнулись. В исправительной колонии особого режима для пожизненно осужденных выжили очень многие. Не только сотрудники и чудом спасшиеся гражданские, но и орг... Клетка Игорь Владимирович Вардунас © Глуховский Д., 2017 © Вардунас И., Бакулина И., 2020 © ООО «Издательство АСТ», 2020 * * * До фильтров, разумеется, быстро додумались, но первое время, когда в бутыли или шланге что-то начинало гундеть или шебуршать – ух как страшно было. Однажды Карапетов глотнул такое и чуть не задохнулся, еле доволокли, все зелеными букашинами кашлял. Как прокашлялся, дня три вроде и ничего было: повеселел, на работу в мастерскую со всеми вернулся. А потом из него какая-то хрень посреди бела дня полезла. Взломала череп, верещала, булькала зеленым. Еле забили то, во что превратился обезумевший, слепо метавшийся по столовой бедолага… Мичуринским девчонкам тогда влетело по первое число: как так получилось, что сырье плохо промыли? Девчонки терпели, кусали губы, а потом взорвались: вскочили, руками замахали, заголосили сквозь слезы, мол, а вы чего хотели, кто обещал к теплицам обогрев провести и воду пустить? Почему они в холодной воде работать должны, которую им же еще и натаскать надо? Почему нужно было кому-то сдохнуть, чтобы все устроили как следует? В общем, начальство таки пробрало, и девчонкам действительно все сделали по первому разряду. А Мичурин, освобожденный от всех иных работ, тут же обнаружил какую-то интересную травку, от которой любая насекомовидная пакость дохла сразу, только в путь. Однако даже у самых лихих мужиков, надевавших заготовленный баллон, все равно каждый раз под ложечкой екало. Смерти мало кто боялся, давно уже свыклись с ее смрадным дыханием, кое-кто годами костлявую ждал, но… по такой дорожке, протоптанной Карапетовым, торопиться желающих не было. Так, к черту. Надо переключиться… А пахнет сегодня вкусно: то ли подорожник

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прямо перед ним, чуть сбоку, так, что из проема было не разглядеть, лестница, ведущая на второй этаж.

Голос доносился оттуда.

Стараясь ступать как можно осторожнее, Мичиган стал подниматься наверх.

Звуки разговора становились все ближе и отчетливее.

– …бабушке скажи, чтобы одевалась в плед, который я дарила на Рождество, сейчас очень промозглый ветер…

Ступенька. Еще.

Слава богу, что к лестнице был прибит ковер, смягчавший звук шагов. Отчего-то Митчу не хотелось больше никого звать.

– …а отец вернулся? Еще нет? – послышалось недовольное ворчание. – Ну что делать, милая. Такая у него работа, ты же знаешь. Не сердись на него. Я тоже постараюсь поскорее вернуться. Конечно же, мы не пропустим твой день рождения, Кэрол…

Мичиган вышел на второй этаж.

Вокруг полутемень. Небольшой коридор – справа ограда с деревянными перилами, слева две двери, ближняя приоткрыта, косая полоска света на полу, из-за нее неожиданно послышался тихий смех, и у Мичигана по спине побежали мурашки. В конце коридора еще одна дверь, густо обклеенная выцветшими стикерами, автомобильными номерами, большой табличкой, где еще можно было прочитать «Сохрани Америку красивой – уберись в комнате!» и черепом с двумя костями. Явно подростка. Рядом с дверью теряющаяся в сумраке очередная лестница, ведущая на третий этаж.

Большой дом.

Митч облизнул пересохшие губы и направился к двери, которая была чуть приоткрыта. Немного постояв, осторожно заглянул внутрь.

Когда-то, очевидно, это была спальня родителей. У стены кровать, рядом выпотрошенный платяной шкаф, несколько раскрытых трюмо, под которыми на полу высились горки пепла – жгли книги, догадался Митч. Под тяжелыми, изъеденными насекомыми шторами угадывалось заколоченное окно.

Тахома – Зэф сразу узнал ее по куртке и волосам, капюшон был спущен – сидела к нему спиной на старом стуле с высокой спинкой, за нешироким деревянным столом, из которого на пол были вывалены ящики, и разговаривала по старому телефону, но не прижимая трубку к уху, как это обычно делают, а держа ее чуть на расстоянии – дисковый прибор стоял рядом, от него тянулся закрученный спиралью провод.

Зеф медленно вошел в комнату, облизнув мигом пересохшие губы. Ситуация показалась бы обыденной, даже житейской. Если бы не место, не время, не ситуация…

А еще из трубки…

Присмотревшись, Мичиган разглядел тонкие полупрозрачные шевелящиеся нити, тянувшиеся из дырочек в трубке прямо в ухо женщины.

– …а как там Барни, опять что-нибудь учудил? Вы его хорошо кормите? Да ты что? Вот проказник…

Женщина неожиданно снова засмеялась, и Мичиган вздрогнул так, что чуть не выронил из рук карабин. Он даже не обращал внимания, что рубашка на нем была насквозь мокрой от пота.