Скорее всего, что-то вроде комнаты отдыха, думал Митч, медленно обходя подвешенного за шею к вентилятору под потолком Макмиллана.
Остановившись перед ним, Мичиган осмотрел тело. Глаза закрыты, а вот рот открыт, словно в беззвучном крике, и из него на куртку, а затем и на пол длинной полосой медленно текла бурая кровь, пачкая валявшуюся рядом с опрокинутым табуретом шляпу. Штаны у повешенного были мокрые, между краем джинсов и кожей остроносого ботинка застрял кусочек кала.
Поморщившись, Мичиган вышел из комнаты. Шел словно пьяный, ноги не слушались, отяжелели. Боль из паха медленно подбиралась к грудине.
Вернувшись в подвал, Зэф забаррикадировал дверь всем, что смог найти подходящего и, усевшись на матрас, заглотил почти все таблетки, что были в аптечке. Посмотрел на огонь. Он не давал тепла.
Он не должен быть здесь. Что за чертовщина творится?.. Господи… Если ты есть… Как ему победить духов?
Отвинтив крышку, Мичиган сделал вялый глоток браги из фляги, заглатывая последнюю ампулу обезболивающего, которое, он знал, вряд ли поможет.
Сидели они в своей Антарктике, но какого рожна полезли на лодку? Ах, да. Это же австралийские пираты уничтожили «Новолазаревскую». Ну и что? Подались бы к ближайшим соседям… А-а-а… точно. Ведь никого не осталось. О.А.К. Они все были под одной крышей… Когда-то очень и очень давно.
Все они были на этом корабле лишними. Как и та девчонка. Одна баба, да еще молодая, на стольких мужиков, и на кой черт она только полезла? Еще удивительно, что она вообще сразу не пошла по рукам… Как ее там? Степанова Лера. Русская. Хорошенькая. Они постоянно виделись, но как-то раз он видел ее совсем другой. Через приоткрытую дверь каюты. Сбившаяся тельняшка, впалый живот с шариком пирсинга в пупке, лоскуток розовых трусиков, видимый из-за косо сползшего одеяла. Она спала. Рядом на откидном столике лежала шерстяная перчатка, в которой свернулась мышь. Вот ведь странное знакомство. Тоже дружба, нечего сказать… Хотя в этом новом дерьмовом мире мы вольны выбирать себе в спутники кого угодно.
Тогда Мичиган тихонько притворил дверь и прошел дальше. Но тело-то не обманешь… Ему рассказывали, что еще по пути к ним, в Антарктику, среди части команды нашелся один извращенец, который чуть не изнасиловал ее… Василь, кажется. Небось, рылся в ее белье, сушившемся в душевой, нюхал, мечтал, фантазировал… Урод. Девчонку спасло чудо, парень, который был в нее тайно влюблен, успел вовремя, когда тот напал на нее, наконец не выдержав, и убил гада. А потом сам умер…
Сраный дерьмовый мир, мать его.
Дерьмовая жизнь у них всех. Мичиган вспомнил, каким когда-то был Майами. Солнечным, богатым, классным и привлекательным. А эта Лера и того не видела. Даже открыток не осталось. Хотя толку от них. Только дразниться. Да и много она поймет.






