Да! – Валленштайн тряхнул пачкой чертежей. – Барон фон Зейкис намерен выкупить у вас это. Даже невзирая на неоформленный патент…
Йохан дернул носом. Что-то едва уловимое, на пороге чувствительности коснулось его обоняния. Что-то странное, похожее на химический растворитель, прелый конский навоз и запах грозы одновременно.
– Удивлены?
Йохан рассеянно кивнул. Странный запах исходил… от чертежей. Кто-то брал их в руки…
– Можете приступать немедленно.
– Мне нужно забрать вещи, – Йохан пытался собраться с мыслями.
– Как угодно…
Фабрика Зейкиса занимала целый квартал Амстердама и представляла собой, по сути, остров, окруженный со всех сторон судоходными каналами, остров, связанный с внешним миром лишь несколькими выгнутыми, как спины испуганных кошек, мостами. Здесь располагался цех огранки драгоценных камней, апартаменты самого барона с баронессой, помещения для рабочих и хозяйственные постройки. Денно и нощно по покатым пандусам причалов таскали разнообразные грузы, подвозимые по воде на пузатых ботах. Фабрика имела собственную паровую электростанцию на угле, мощности которой хватало даже на освещение набережной дуговыми фонарями. Судя по всему, дела у барона шли весьма неплохо.
Но все эти внешние признаки благополучия померкли в тот момент, когда Йохан увидал располагавшуюся здесь же лабораторию: огромные залы, заставленные невозможным оборудованием. Невозможным, в первую очередь, по стоимости: чудовищных размеров индукционные катушки, паровые динамо-машины, мили проводов золотого и серебряного сечения, опытный образец турбины, работающей на топливе из нефти. На деле фон Зейкис оказался не просто состоятельным человеком, он был сказочно богат. На одно только содержание всего этого парада буйнодействия ежедневно спускалось целое состояние.
Складывалось впечатление, что здесь занимаются всем, от химических реакций до опытов с электричеством. Под научные лаборатории отводилось едва ли не три четверти имеющихся площадей В то время как ювелирный цех, похоже, размещался лишь для отвода глаз. К экономии Йохан имел отношение опосредованное, но даже он не мог не отметить, что коммерсанты в прикладные-то разработки вкладывались, только если в скорой перспективе маячили барыши, а от финансирования фундаментальных исследований, непонятно чего и когда обещающих, открещивались, как поп от махорки. Было что-то маниакально-нездоровое в разбрасывании на все подряд суммами, стремящимися составить бюджет небольшого государства.
Йохану предоставили под жилье отельную комнату, вполне приличную, полный пансион, бывший, учитывая особенности пищеварения новоявленного инженера, лишь обременением, и, действительно, очень неплохое жалование.






