Значит, вы просите тысячу гульденов, так?..
…Йохан едва успел забраться в постель, спешно раздевшись до исподнего, как с улицы послышались встревоженные возгласы. А еще через минуту мелькнули в стеклах отблески пламени. Выждав некоторое время еще, Йохан старательно всколотил себе шевелюру и, как был, босой в сорочке высунулся наружу, присоединившись к толпе таких же помятых постояльцев, не отличающихся ни разнообразием ночных костюмов, ни пониманием происходящего в глазах. Работные люди, прислуга, наемный персонал метались по внутреннему двору, сшибаясь друг с другом, падая и бранясь.
Распахнулись ворота конюшни. Задрав хвосты, выбегали оттуда очумелые лошади, носились вокруг, завершая картину совершеннейшего хаоса. Потянуло удушливой гарью, из-под крышных стропил вырывались рыжие языки: то из-за притока воздуха набирал силу огонь. Отчаянно звеня колокольцами, прикатили пожарные бочки. Заработали помпы, выплевывая кверху струи воды.
Йохан замер. На балконе второго этажа показалась баронесса фон Зейкис. Облокотившись на перила, наблюдала за всеобщей кутерьмой, преспокойно, даже безучастно, разве что с легкой степенью заинтересованности, будто бы пожар происходил у соседей. Баронесса не визжала, не топала ножкой, исходя на бесполезные распоряжения, она даже не глядела на мятущееся пламя, пожирающее добро. Внимание ее приковала толпа зевак. Баронесса словно знала, что там, в толпе стоит сейчас поджигатель, виновник действа, так напоминающего про взгляде с балкона театральное. Йохан невольно съежился и втянул голову в плечи. В полумраке ему показалось, что взгляд баронессы прикован к нему.
В помещениях фабрики Йохан иногда встречался с супругой барона, мельком, походя. Не будучи представленным лично, раскланивался, получая в ответ холодный, едва означенный кивок. И всякий раз от таких встреч Йохану делалось не по себе – пахло от баронессы в точности также, как от барона. Ни розовое масло, ни дорогие духи не могли скрыть от молодого человека непередаваемый инородный запах. Когда-то давно, на заре своей юности Йохан оценивал степень привлекательности жертв ориентируясь именно на их запах. Аромат баронессы совершенно исключал ее из интересов Йохана, словно неодушевленный предмет.
Ревин на высказанные опасения, что искомых объектов уже двое, отреагировал скептически, посетовав, что Йохан наблюдал барона с баронессой поочередно. Их и в самом деле никогда не доводилось видеть вместе, но в душе молодого человека не могла ужиться мысль, что перед ним одно и тоже существо. В то время как настоящих фон Зейкисов, всего вероятнее, доедали рыбы в одном из каналов.
А на минувшей неделе Йохан едва не лишился рассудка, узрев разгуливающего по лабораторным залам собственной персоной… Ревина.






