ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

…На следующее утро экспедиция снялась с места, а Фридрих Карлович отправился обратно в Петербург. Он не знал, что Ливнев разослал по окрестным деревням своих агентов, снабженных гипсовыми слепками рук... Ротмистр Евгений Васильевич Акуленко * * * Профессор Санкт-Петербургского университета Фридрих Карлович Яттс выбрался из почтового тарантаса под сентябрьскую морось, и, кутаясь в набрякший от влаги плащ, с тоской посмотрел на свои желтые лакированные штиблеты, по щиколотку утопшие в грязь, на багаж, сваленный тут же, и беспомощно огляделся. Хутор Шишовка название свое полностью оправдывал. Два десятка почерневших от времени и дождя изб, окруженных подгнившими жердями, затерялись на бескрайних просторах Российской Империи. Вплотную к изломанным лоскутным огородикам стеной подступал суровый таежный лес, простиравшийся на многие сотни верст вокруг. Единственная ниточка цивилизации – узкая петлючая дорога, не дорога – тропа, отблескивающая скопившимися в колеях ручейками, заканчивалась здесь, у ног профессора. – Фридрих Карлович? – скорее для порядка осведомился молодой человек неслышно возникший позади. Вряд ли в такую глушь заехал бы случайный человек. – Прошу простить за задержку. Меня зовут Вортош. – Это имя или фамилия? – Имя. – Честь имею, – профессор недовольно поджал губы. – Полагаю, неотложное дело, по которому меня сюда вызвали, стоит затраченных мной усилий. Вортош дипломатично склонил голову набок: – Прошу за мной. – Черт знает что такое, – запричитал Фридрих Карлович, оскальзываясь на мокрой траве. – Я бросаю лекции, бросаю научную работу, бросаю все!.. И, не знамо зачем, тащусь в эту Тмутаракань. Сначала паровозом, после на перекладных, после на обыкновенной телеге… Вы знаете, что такое провести две недели в путешествиях по российским дорогам? Вот уж, воистину, две беды… – Боюсь, Фридрих Карлович, – обернулся Вортош. – что здесь одной бедой меньше. – Что же,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пожалуй, если действительно наполнить емкость водой, то внутри можно кататься на прогулочных яхтах.

Огромная огороженная территория охватывала и участок реки. Русло перегородили плотиной и устроили электростанцию. Падающие потоки воды вращали громадные роторные колеса. Никита разглядывал индукционные катушки высотою в два человеческих роста, трансформаторы размером с дом и иные непонятного свойства и назначения конструкции, соединенные сетью кабелей. На выкупленном в частную собственность поле раскинулся целый городок: плавильни, мастерские, жилые казармы, конюшни. В округе не было точки, чтобы окинуть стройку глазом. Наверное, только птицы сверху видели всю картину целиком. И тем удивительнее, по признаниям Ревина, все это буйнодействие имело под собой одну цель – смоделировать единственное устройство.

– Вот такое оно у нас, с половину ногтя мизинца.

Каждый из инженеров отвечал за свой участок стройки. И никто не знал, что же они создают на самом деле. Ревин сочинял что-то про исследования ионосферы, про передачу энергии на расстояние. Даже вынужден был опубликовать интервью в местной газете. Но лучше все, конечно, подобного рода вопросы исчерпывало астрономических сумм жалование.

– Желаете присутствовать при запуске?

Никита кивнул. Глаза его заблестели. Судя по тону, Ревин не шутил.

Никита прождал несколько часов, вцепившись в перила смотровой площадки. Ему грезилось, что вот сейчас ниспадет завеса и приоткроется окно в другой мир, из воздуха соткутся неведомые города и чудесные здания, волшебные механизмы и огромные корабли…

– Устал? – за плечо тронул Ревин. – Нет? Ну, гляди…

И, повинуясь взмаху руки, взвыли, набирая обороты, турбины, зарокотали генераторы. Взвыла предупреждающая сирена. Некоторое время ничего не происходило. Потом над металлической конструкцией в центре чаши возникло синеватое свечение, похожее в упавших сумерках на северное сияние. Продержалось пару секунд и исчезло.

Ревин щелкнул хронометром. Пояснил:

– Дольше не получается, сгорают кабели.

Никита выглядел разочарованным.

– И это что же? Все?..

Ревин усмехнулся.

– Это не врата, молодой человек. Всего лишь антенна, передающее устройство… С вероятностью в один процент сигнал достигнет адресата. Это неплохо.

Никита с тоской поглядел в небо на загорающиеся звезды. Такие холодные и далекие. Нахмурился и, словно собравшись с силами, прошептал:

– А я… успею?..

– Не знаю, – покачал головой Ревин. – Не знаю… Но я постараюсь, обещаю!..

* * *

На яру, на обрывистом берегу реки Оки растет плакучая береза. Под нею камень – валун с округлыми боками высотою в рост. Время от времени сюда приходит человек. Один. Легко взбирается на холм и подолгу сидит, привалившись спиной к граниту.