ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тимофей Васильевич Аленин прошел нелегкий путь от казачонка-пастуха до подполковника Генерального штаба и начальника Аналитического центра при российском императоре. Новой службой были предотвращен... Война Игорь Валериев Посвящается моему отцу Валерию Ивановичу и любимой жене Людмиле за их поддержку и помощь. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Автор-Тудей», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Акимова Сергея Викторовича, Мармонтова Игоря Георгиевича, Черепнёва Игоря Аркадьевича, Шарапова Евгения Ивановича. А началось все с того, что я закрыл своим телом от пули цесаревича Николая Романова, возвращавшегося из Восточного путешествия. Потом была учеба в Иркутском юнкерском училище, первое офицерское звание. От императора Александра Третьего за спасение сына получил орден Святого Георгия четвертой степени, потомственное дворянство и приставку Зейский к фамилии. Императрица подарила очень неплохое имение рядом с Гатчиной. По указанию государя был телохранителем у Николая, когда отец направил его наместником на Дальний Восток. Еще два раза предотвратил покушения на цесаревича. Потом гонял хунхузов на границе с Китаем, затем – академия Генерального штаба, участие в походе в Китай, где отличился при штурме фортов Таку и арсенала Тяньцзиня, отметился в обороне Благовещенска и в рейде отряда генерала Ренненкампфа. Потом злодействовал в тайной войне с Британией, чьи агенты отравили императора Александр Третьего, императрицу Марию Федоровну, великого князя Георгия и великую княгиню Ольгу. В ответ по приказу Николая Второго, который чудом остался жив, небольшой группой под моим руководством был взорван главный храм английских масонов в Лондоне во время проведения храмового совета верхушки посвященных. На этом совете свадебным генералом присутствовал великий мастер ложи «брат Эдуард», или принц У

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Часть вагонов пошла на Владивосток, а часть с дополнительными тремя харбинскими тронулась в путь в Порт-Артур. В нашем вагоне первого класса кроме нас следовало еще несколько офицеров всех родов войск, от только что выпущенного из училища подпоручика до седого полковника. Были и гражданские, но их было всего три человека.

Местные вагоны по старой памяти о Боксерском восстании были оббиты для защиты листовым железом. Для охраны на каждый поезд выделялось по отделению бойцов из охраны КВЖД, которая вошла в Особый Заамурский пограничный округ.

Служба у этих ребят была не сладкой. Половина пограничников на станциях в резерве, другая поочередно на пути и в поездах. С начала боевых действий и дня не проходит, чтобы не было нападения на КВЖД. И хунхузы шалят, и японские диверсанты под видом хунхузов.

Хорошо, что в свое время в наиболее важных и опасных местах железнодорожных путей построили так называемые «путевые казармы». Они, словно средневековые замки в миниатюре, окруженные высокой каменной стеной, с круглыми бастионами и рядом косых бойниц, с наглухо закрытыми воротами, как точки безопасности, были рассыпаны по КВЖД и ЮМЖД. Помимо них вдоль пути настроили множество постов, представляющих собой землянку на четыре-шесть человек, окруженную окопом.

На вторые сутки пути, когда совсем ничего оставалось до города Ляолян, меня из полудремы вырвал глухой взрыв, а потом поезд резко затормозил, так что со столиков посыпалась посуда. Тут же скороговоркой зачастили винтовочные выстрелы, изредка хлопал револьвер.

– Что случилось? – спросил меня проснувшийся от послеобеденного сна Вогак.

Не знаю, Константин Ипполитович. Вернее всего, нападение на поезд. Только вот кто напал, пока неизвестно, – пока отвечал генералу, успел достать из кобуры браунинг, сунул в карман запасной магазин и передернул затвор.

С прошлого года Browning model 1900 офицерам Русской императорской армии и флота разрешалось приобретать за свой счет и иметь при себе вне строя вместо казенного револьвера. Браунинг имел перед наганом огромное и решающее преимущество в быстроте перезарядки, не говоря уже о габаритах и массе, а также о величине усилия спуска, что напрямую влияло на точность стрельбы. У нас же в центре этот пистолет стал штатным.

Вогак, быстро поднявшись с дивана, натянул сапоги, после чего достал из дорожного чемодана люгер и передернул затвор.

– Подарок германского военного атташе. Он знает о моей любви к новинкам вооружения, – пояснил Константин Ипполитович, увидев мой удивленный взгляд.

В это время в наш вагон через входную дверь ввалился унтер Дежнев, а за ним двое стрелков.

– Ваше превосходительство, – обратился он к Вогаку как к старшему по званию, – хунхузы мост вместе с поездом хотели взорвать, но охрана помешала.