ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тимофей Васильевич Аленин прошел нелегкий путь от казачонка-пастуха до подполковника Генерального штаба и начальника Аналитического центра при российском императоре. Новой службой были предотвращен... Война Игорь Валериев Посвящается моему отцу Валерию Ивановичу и любимой жене Людмиле за их поддержку и помощь. Автор искренне благодарит всех участников литературных форумов «В Вихре Времен» и «Автор-Тудей», чья критика, замечания и советы позволили улучшить данную книгу, особенно: Акимова Сергея Викторовича, Мармонтова Игоря Георгиевича, Черепнёва Игоря Аркадьевича, Шарапова Евгения Ивановича. А началось все с того, что я закрыл своим телом от пули цесаревича Николая Романова, возвращавшегося из Восточного путешествия. Потом была учеба в Иркутском юнкерском училище, первое офицерское звание. От императора Александра Третьего за спасение сына получил орден Святого Георгия четвертой степени, потомственное дворянство и приставку Зейский к фамилии. Императрица подарила очень неплохое имение рядом с Гатчиной. По указанию государя был телохранителем у Николая, когда отец направил его наместником на Дальний Восток. Еще два раза предотвратил покушения на цесаревича. Потом гонял хунхузов на границе с Китаем, затем – академия Генерального штаба, участие в походе в Китай, где отличился при штурме фортов Таку и арсенала Тяньцзиня, отметился в обороне Благовещенска и в рейде отряда генерала Ренненкампфа. Потом злодействовал в тайной войне с Британией, чьи агенты отравили императора Александр Третьего, императрицу Марию Федоровну, великого князя Георгия и великую княгиню Ольгу. В ответ по приказу Николая Второго, который чудом остался жив, небольшой группой под моим руководством был взорван главный храм английских масонов в Лондоне во время проведения храмового совета верхушки посвященных. На этом совете свадебным генералом присутствовал великий мастер ложи «брат Эдуард», или принц У

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Троих пристрелили, а двоих поймали. Смотреть на пленных будете? Там все равно пути ремонтируют.

– Думаю, это будет интересно. Вы же говорите по-китайски, Тимофей Васильевич?

– Признаться, забывать без практики начал, но для первичного допроса словарного запаса хватит, ваше превосходительство, – ответил я генералу, рядом с которым уже стояло несколько офицеров – попутчиков по вагону.

Приведя форму в надлежащий вид, вслед за генералом выбрались из вагона и направились к мосту, где собралась приличная толпа народу. Увидев генеральские погоны, народ расступался, давая Вогаку дорогу, и вскоре он стоял перед двумя маньчжурами или ханьцами в традиционной одежде, соломенных шляпах и косами. За руки их держало по паре пограничников.

Один из офицеров, подошедший раньше, задавал вопросы на английском языке, но китайцы с презрительной миной на лице высокомерно молчали. И вот это меня несколько смутило. И, видимо, не только меня. Подошедший Вогак резким движением сорвал шляпу с головы китайца, который вместе с головным убором лишился и косы.

– Как я и думал. Это японец, господа…

Больше генерал ничего произнести не успел, так как японский диверсант резко отшатнулся назад, выводя из равновесия державших его бойцов, и, подпрыгнув, ударил двумя ногами Вогака в грудь.

Державшие японца стражники, потеряв равновесие, упали вместе с диверсантом на землю. Тот, воспользовавшись этим и освободив, как оказалось, несвязанные руки из захватов, нанес резкие рубящие удары ребром ладони с правой и левой руки, попав одному из пограничников по горлу, а второму по носу. После чего, перекувыркнувшись назад, вскочил на ноги.

Второй задержанный, воспользовавшись возникшей суматохой, резко ударил пяткой по стопе державшего его справа стражника, а затем, вырвав правую руку, ударил «тигриной лапой» в лицо державшего его стражника слева. Резкий разворот, и правый охранник получает удар ладонью в висок, а растопыренные пальцы при рывке рукой назад, как когти, разрывают лицо пограничника. Еще мгновение, и оба диверсанта, растолкав ударами еще парочку человек, устремились вниз по насыпи, стремясь добраться до реки.

Я даже не успел сообразить, а браунинг уже лег в правую ладонь, левая подхватила ее снизу, одна двойка, перевод ствола – вторая двойка. Побег диверсантов на этом закончился. Один лежал, схватившись за пробитое правое колено, а вот поза второго мне не понравилась, судя по всему, попал я куда основательней, чем целился.

Сунув пистолет в кобуру, я бросился к генералу, который, упав после удара на землю, не шевелился. Опустившись на колени, я приложил указательный и средний палец к сонной артерии Вогака. Пульс прощупывался и был ровным и наполненным, и это радовало.