Троих пристрелили, а двоих поймали. Смотреть на пленных будете? Там все равно пути ремонтируют.
– Думаю, это будет интересно. Вы же говорите по-китайски, Тимофей Васильевич?
– Признаться, забывать без практики начал, но для первичного допроса словарного запаса хватит, ваше превосходительство, – ответил я генералу, рядом с которым уже стояло несколько офицеров – попутчиков по вагону.
Приведя форму в надлежащий вид, вслед за генералом выбрались из вагона и направились к мосту, где собралась приличная толпа народу. Увидев генеральские погоны, народ расступался, давая Вогаку дорогу, и вскоре он стоял перед двумя маньчжурами или ханьцами в традиционной одежде, соломенных шляпах и косами. За руки их держало по паре пограничников.
Один из офицеров, подошедший раньше, задавал вопросы на английском языке, но китайцы с презрительной миной на лице высокомерно молчали. И вот это меня несколько смутило. И, видимо, не только меня. Подошедший Вогак резким движением сорвал шляпу с головы китайца, который вместе с головным убором лишился и косы.
– Как я и думал. Это японец, господа…
Больше генерал ничего произнести не успел, так как японский диверсант резко отшатнулся назад, выводя из равновесия державших его бойцов, и, подпрыгнув, ударил двумя ногами Вогака в грудь.
Державшие японца стражники, потеряв равновесие, упали вместе с диверсантом на землю. Тот, воспользовавшись этим и освободив, как оказалось, несвязанные руки из захватов, нанес резкие рубящие удары ребром ладони с правой и левой руки, попав одному из пограничников по горлу, а второму по носу. После чего, перекувыркнувшись назад, вскочил на ноги.
Второй задержанный, воспользовавшись возникшей суматохой, резко ударил пяткой по стопе державшего его справа стражника, а затем, вырвав правую руку, ударил «тигриной лапой» в лицо державшего его стражника слева. Резкий разворот, и правый охранник получает удар ладонью в висок, а растопыренные пальцы при рывке рукой назад, как когти, разрывают лицо пограничника. Еще мгновение, и оба диверсанта, растолкав ударами еще парочку человек, устремились вниз по насыпи, стремясь добраться до реки.
Я даже не успел сообразить, а браунинг уже лег в правую ладонь, левая подхватила ее снизу, одна двойка, перевод ствола – вторая двойка. Побег диверсантов на этом закончился. Один лежал, схватившись за пробитое правое колено, а вот поза второго мне не понравилась, судя по всему, попал я куда основательней, чем целился.
Сунув пистолет в кобуру, я бросился к генералу, который, упав после удара на землю, не шевелился. Опустившись на колени, я приложил указательный и средний палец к сонной артерии Вогака. Пульс прощупывался и был ровным и наполненным, и это радовало.






