Чтобы не пятиться назад, ему необходимо было перенести хаос вовне. Монгольская военная машина в том виде, в каком её выковал Чингисхан, под угрозой распада, племенной фрагментации не могла не начать завоеваний, которые были единственным выходом из внутренних распрей.
Имперский замысел Чингисхана, возможно, поначалу не был ясен ему самому, но в его руках было орудие, с помощью которого он мог его осуществить, и он сумел им вовремя воспользоваться. Если нам известны географические границы завоеваний Чингисхана, то мы мало знаем о пределах его власти. Вряд ли можно утверждать, что кочевые племена Монголии составляли единую нацию, населявшую обширную территорию этой азиатской страны. Скорее, можно говорить о некоем объединении племён, нежели о централизованном государстве. Ко времени завоеваний Чингисхана монгольская нация находилась ещё в стадии становления. Монгольские этносы, выступавшие под началом одного хана против населения других стран, едва ли осознавали свою принадлежность к единой «нации». Монгольская идентичность, латентно существовавшая со времён Хабул-хана, несомненно, проявилась с окончанием межклановых распрей и в ходе борьбы с иноземными народами. Монгольский «национализм» очень скоро принял характер «этнического шовинизма». Это подтвердилось, когда Китай оказался под властью монгольской династии Юань. Монгольский империализм, нарождавшийся при Чингисхане, вполне сформировался, только когда Чингизиды перешли на осёдлый образ жизни. «Верхом на лошади завоёвывают империю, но не управляют ею», — гласит китайская пословица.
Ко времени смерти Чингисхана было ещё невозможно определить значение монгольского завоевания для стран Дальнего и Среднего Востока. Монгольская династия, воцарившаяся в Пекине, просуществовала 90 лет (1279–1368). В Центральной Азии Чингизиды вскоре замыслили другие завоевания как на востоке, так и на западе. Пользуясь инерцией динамики, генерированной Чингисханом, монгольская армия сначала двинулась на непокорённые районы Китая, а в 1236 году — на европейские княжества и королевства. В годы правления Угэдэя, сына Чингисхана, монгольские армии торжествовали победу над всеми европейскими противниками. Рязань, Москва, Суздаль, Ярославль и Тверь пали под ударами монголов. Южная Русь, Подо-лия, Волынь, Силезия, Галиция были захвачены и разграблены. 9 апреля 1241 года объединённые польско-немецкие ополчения потерпели жестокое поражение под Лигницем, а в июле того же года монгольские авангарды подошли к воротам Вены. В 1242 году монголы прошли по Трансильвании и Венгрии, и их конница достигла берегов Адриатики. Кочевая волна Чингизидов на этом не остановилась. Весь Китай был покорён в 1279 году и оставался в оккупации до 1368 года.






