— А второй, писатель, пожилой. Тот как прийдет, разговаривает, вроде как спорит. Руками все машет. Странный. В берете. Но видать тоже воевал. Колодка наградная. Значок. Вместе, правда их не видал не разу. Может кошка между ними пробежала. Валентина я знаю. Довелось служить на сверхсрочной. Как-то недавно спросил его о писателе, так он только плюнул и разговаривать не захотел.
— Откуда же Вы знаете, что старичок тот писатель?
— Так он здесь часто на панихидах выступает. Если кого из начальства, из ветеранов, кто поизвестнее, из тех кого с салютом хоронят, — Уточнил Василий, — Он всегда… докладывает. А ведущий церемонию его объявляет. Как тут не узнать. — Назвал известное по газетным статьям имя ненавистного человека. Я вздрогнул от неожиданности.
— Что-то не так?
— Нет, нет, все в порядке. Спасибо.
— Так я пойду? Обратно дорогу найдете?
— Дорогу найду… Да, ты, случайно, адресов их не знаешь?
— Писательский, не знаю. Близко не знаком. А Валентин на своей базе и живет. Адреса не назову, а как найти — объясню.
Не доверяя памяти, набросал в блокноте маршрут к жилищу боцмана. Перекурили. Василий ушел, а я остался в тишине возле могилы отца. Вымыл банку. Набрал из колонки свежей воды. Выкинул в урну старые и поставил принесенные цветы. Посидел немного. Попросил прощения, что пришел слишком поздно. Но так уж жизнь сложилась. Поправил еще раз цветы. Отдал честь и ушел искать боцмана.
Глава 15. Кладбище кораблей
База хранения списанного корабельного состава представляла собой военно-морской филиал Вторчермета. Так уж получалось, но возле любой воинской части постепенно скапливалось лежбище старой, списанной, негодной к употреблению военной техники. Назывались эти отстойники металлических инвалидов по разному — ремфондами, складами хранения, площадками сбора. Путь со всех разноименных последних прибежищ был один — в доменную печь. Все воинские части имели планы по сдаче металлолома. Но у одних базы Вторчермета и пути подвоза распологались рядом, у других — за тридевять земель. У первых на площадках оказывалось пусто, у других — громоздились горы превращающегося в ржавую пыль железа.
Здешние морячки гордо наименовали свое кладбище металлолома — базой хранения. Возиться с металлом им было посложнее чем всем остальным. Вынь из воды корабль или подводную лодку. Разрежь. Погрузи. Отправь. Кому нужна эта морока? Проще — хранить, пока само не затонет. Опять-таки, некоторые запчасти, в теории, могли еще и пригодиться.
Старые корабли стаскивались в маленький угрюмый заливчик, на берегу которого распологалось ветхое здание с вросшим в землю крыльцом, верандой, кривоватыми окнами, результатом неодинаковой просадки фундамента на промерзшем грунте.






