Десять минут назад ему трудно было представить, что он выберется из этой компании, сохранив в целости свое «я», теперь он начал сомневаться, что выйдет отсюда живым.
Саймон Хескет-Харви кашлянул и нерешительно поднял руку:
— Э-э, извините, сэр. Не хотелось бы показаться тупицей, но вы что же, предполагаете, что
Листер
— это Голька?
— О, тут нечего и сомневаться. Я его, видите ли, узнал.
— Ага. Но он… он не такой уж и
толстый,
ведь так, сэр?
— Да уж разумеется, нет. Такая приметная вещь, полнота, не правда ли? Далеко не идеальное качество, как мог бы подумать любой, для того, чтобы добиться успеха в жутком ремесле, избранном Голькой. Дело, однако, в том, что если толстому человеку сделаться худым невозможно, то худой превращается в толстого с легкостью.
— Подушки,
сэр, вы их имеете в виду?
— Точно. Лицо его может и не очень соответствовать тучности тела, но так ли уж редко, в конце-то концов, встречаются люди, чьи тела превосходят полнотою их лица? Я прав, мистер Листер?
Листер не ответил.
Эндриан вглядывался в него, пытаясь понять, где на нем может быть спрятан пистолет. Или ножи.
— Вы абсолютно уверены, сэр? Я хочу…
— О господи боже! — взорвался сэр Дэвид, и фарфоровые с позолотой часы на стене ответили ему перезвоном. — Вы работаете на меня, Хескет-Хрен-Харви! Это
я
для вас «сэр», понятно? А вовсе не этот мешок из трухлявого твида. Я ваш «сэр»!
Вспышка эта даже не заставила Саймона перевести на Пирси взгляд.
— Как скажете, сэр, — бесстрастно ответил он. — Стало быть, вы полагаете, профессор, что сэр Дэвид, желая завладеть «Мендаксом», нанял Гольку?
— Да, и, как я думаю, потому что действовал он частным образом. Он хотел получить «Мендакс» для себя. В качестве довеска к той пустячной пенсии, которую он мог ожидать от своих хозяев. Если бы ему удалось запугать меня настолько, что я предложил бы «Мендакс» правительству ее величества, то, не сомневаюсь, он постарался бы, чтобы Голька сорвал передачу и захватил «Мендакс», якобы лишив его нас обоих. Это, понимаете ли, должно было выглядеть победой венгров.
— Как все это глупо, Дональд, — сказал сэр Дэвид. — Как поразительно глупо. Вы же понимаете, будь ваш анализ верен, так у меня уже имелась бы половина «Мендакса» — та, которую Листер в полдень забрал у Мартина. И тогда я, естественно, постарался бы получить от вас вторую.
— Да, но у вас нет половины «Мендакса», Дэвид. В том-то все и дело. Обе они у меня. — Трефузис взглянул на два приемника, стоявших перед ним на столе.
Эндриан увидел, как глаза дяди Дэвида замерли в мгновенной панике, однако тот немедля расслабился и улыбнулся, неторопливо.
— Плохо блефуете, Дональд. Оч. плохо блефуете.
— Боюсь, что нет. Видите ли, существует кое-что еще, о чем ни вы, ни Листер — или Голька, как ему больше нравится, — не ведаете.
Первый
закон Уолтона.






