ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если исходить из названия романа, то «Лжец» должен повествовать о лжеце, но если вспомнить о том, кто написал его, то все уже не так однозначно. Стивен Фрай, талантливый актер и писатель, как никто... Лжец Стивен Фрай Посвящается ___________________ (вставить полное имя) Во всем последующем нет ни единого слова правды Мужчина в футболке с надписью «Слава» [1] остановился у дома, в котором когда-то родился Моцарт. Он смотрел на дом, и глаза его сияли. Так он и стоял, неподвижно, задрав голову и весь светясь обожанием, пока стайка Линялых Джинсов и Флуоресцентных Бермуд втекала, огибая его, в дом. Потом тряхнул головой, сунул руку в карман штанов и направился к дверям. Высокий тонкий голос, донесшийся сзади, заставил его остановиться на полпути. — Вы когда-нибудь задумывались, Эндриан, над феноменом ключей? — Каких именно, дверных? — Не дверных, Эндриан, нет. Отнюдь не дверных. Водных. Подумайте о родниках, кладезях, о вечно бьющих источниках. Иерусалим, к примеру, — это источник религиозности. Один-единственный городишко в пустыне, и тем не менее — источник трех самых могучих религий мира. Столица иудаизма, свидетель распятия Христа, город, откуда Магомет вознесся на небо. Такое впечатление, что религия бьет из его песков ключом. Футболка «Слава» улыбнулся сам себе и вошел в здание. Твидовая Куртка и Синяя Оксфордская Сорочка остановились перед крыльцом. Теперь настал их черед благоговейно созерцать людской поток, текущий мимо по Гетрейдегассе. — Возьмите Зальцбург. Далеко не самый главный город Австрии, и тем не менее Иерусалим для каждого любителя музыки. Гайдн, Шуберт и… о да, потому-то мы и здесь… и Моцарт. — Существует теория, что Землю пересекают особые линии, и там, где они сходятся, случаются странные вещи, — сказал Синяя Оксфордская Сорочка. — Лей-линии, — по-моему, так их называют. — Вы можете счесть, будто я тяну одеяло на себя, — произнес Куртка, — но я бы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот же черт! — неожиданно выпалил Хэмфри Биффен.

Все повернулись к нему.

— С тех самых пор, как ты упомянул о третьем законе, я сижу и ломаю голову, пытаясь припомнить остальные, — сказал Биффен и покачал, извиняясь, головой. — Второй и четвертый я, разумеется, помню, но что же такое первый, боже ты мой?

— Ой, ну брось, Хэмпти! — И жена игриво подпихнула его локтем. — «Что есть на человеке, все вранье». Как ты мог забыть?

— Ну,

конечно!

— радостно воскликнул Биффен. — Я просто старый дурак. Мне очень жаль, Дональд.

— Тут не о чем жалеть, дорогой друг. Леди Элен, разумеется, совершенно права. «Что есть на человеке, все вранье». Интересно, сэр Дэвид, вам когда-нибудь приходилось слушать маленькие беспроводные эссе, которыми я время от времени мараю волны эфира? Дома их можно услышать каждое субботнее утро по Радио-4. Кроме того, «Зарубежное вещание Би-би-си» транслирует их на весь земной шар.

— Да знаю я. И всякий, кто когда-нибудь пытался послушать крикет, тоже знает. Скука смертная.

— А, тогда вы, возможно, слышали и эссе, прозвучавшее на этой неделе. На Европу его передавали этим утром в три ноль-ноль и потом еще в пятнадцать ноль-ноль пополудни.

— Ну, слышал, — ответил сэр Дэвид. — Господи, скорей бы уж это к чему-нибудь нас привело.

— Оно и ведет. Возможно, вы слышали, как я упомянул о зяблике. «Зяблик» — это кодовое имя, данное мной Мартину Сабо. Иштван у нас «Московка», я — «Белоголовый орлан», Эндриан — «Темный вран».

Эндриан снова покраснел. Почему же «Темный врун»? Как-то даже несправедливо.

— А вы, сэр Дэвид, — продолжал Трефузис, — «Перина», не знаю почему, но вот так. Надеюсь, вас это не огорчит.

— Меня называли словами и похуже.

— О, неужели?

— Вы давайте, продолжайте, ладно?

— Очень хорошо. В этой передаче я произнес такие слова… позвольте-позвольте… примерно такое предложение… «напомнил мне, по первости, об имеющемся у меня экземпляре „Опытного рыболова“ Исаака Уолтона». Да, по-моему, так. Это было инструкцией для Мартина — вспомнить о первом законе Уолтона: что есть на человеке, все вранье. Я же понимал: если вам или Гольке удастся перехватить Мартина, вы первым делом станете искать нужное вам сокровище за подкладкой его куртки. В Венгрии Сабо при последнем разговоре с внуком нарочно сказал Мартину, что «Мендакс» надлежит спрятать именно там. У вашего будапештского сотрудника имеется контакт в венгерской тайной полиции. Саймон говорит, что его зовут «Слесарем». «То, что вам нужно, будет в подкладке куртки Мартина Сабо», — несомненно сообщил Слесарь в Лондон, что Беле Сабо от него и требовалось. Вы соответственно проинструктировали Листера. «Ищите „Мендакс“ за подкладкой куртки Поллукса», — сказали вы. Мартин действительно соорудил на куртке потайной карман и спрятал в нем микросхему.