ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мать звала его Дедо, друзья – Моди, а женщины – Принцем. Он прожил всего 35 лет – и это уже можно считать чудом: плеврит, тиф и неизлечимый в то время туберкулез не дали ему шанса. А он не собиралс... Принц Модильяни Анджело Лонгони Angelo Longoni MODIGLIANI IL PRINCIPE © 2019 by Giunti Editore S.p.A., Firenze-Milano, © Лилия Фунтова, перевод на русский язык, 2022 © А. Ахматова, наследники, 2022 © М. Д. Яснов, наследники, перевод на русский язык, 2022 © АО «Издательский Дом Мещерякова», 2022 В одиннадцать лет Амедео заболел плевритом. Все врачи говорили, что он не справится с болезнью. Видеть его обессиленным было ужасно. Я бы предпочла быструю смерть, только бы не видеть его страдания: боли, хрипы, лихорадку… Никто не говорил о выздоровлении: с самого начала считалось, что он обречен. Гарсены не особенно религиозны – мы умеренные атеисты. Точно не зная, который из богов сможет спасти жизнь одиннадцатилетнему мальчику, я молилась им всем, чтобы не ошибиться. Я приходила и к раввину, и к священнику, притворяясь верующей перед ними обоими. Я бы попросила помощи и у мусульманина, если бы таковой мне встретился, и даже у колдуна или ведьмы. Знахарка готовила мне целебное снадобье, гадалка читала мне по руке, я ставила свечи в храме и окропляла Амедео святой водой. Я читала еврейскую исцеляющую молитву «Ана эль на рефана ла», ту же, что Моисей обратил к Богу для спасения своей сестры Мириам. Я пробовала, даже зная, что я не так важна в глазах Господа, как Моисей и его сестра. Я подолгу беседовала с раввином, и он позволил мне окончательно понять причины атеизма Гарсенов. Меня интересовала только одна проблема: мой сын. Поэтому я просила различных «богов» соединиться в едином Боге и избавить моего сына от болезни. И случилось чудо – Дедо выздоровел. Он мучился, потел, кашлял, долгое время был при смерти – но вернулся ко мне. Поскольку я молилась всем богам сра

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Почему ты забрал эти картины?

– А ты хочешь, чтобы и они остались в руках того торговца?

Нет ничего более унизительного и безнадежного, чем отвращение, которое испытываешь к своей семье. Презирать свой род означает окончательно порвать с жизнью и самим собой.

Твое тело еще находится в больнице – а мой отец уже написал письмо семье Модильяни в Ливорно с разъяснениями, что он не намерен заниматься ни внучкой, ни тем ребенком, который скоро родится.

Амедео, у меня нет сил растить двоих детей без тебя. У меня нет сил бороться со своей семьей и с тем отвращением, которое у меня вызывает весь мир. Как я могу противостоять боли и вселять в своих детей надежду? У меня слишком много сомнений и нет ответов, потому что ответы приходят, только когда нет боли, а она останется – навсегда. Ты, по крайней мере, из того места, где сейчас находишься, видишь нечто похожее на бесконечность, – а я нахожусь среди людей, неспособных любить.

Знаешь, почему мой брат тайком унес три твои картины? Ты был прав, любимый: Збо приостановил продажи. Картины умершего художника стоят дороже. Ты никогда не был богатым, но сделаешь богатым Зборовского. Мне стыдно за всех.

На девятом месяце беременности я чувствую, как внутри меня шевелится жизнь, и мне страшно. Та боль, которую я испытываю, дает мне понять, что нет ничего более ценного, чем любовь. Я так сильно любила, что приговорила себя к мучениям, но… я бы повторила все снова.

Если две души соединяются, невозможно думать, что одна сможет жить без другой. Мне не хватает воздуха, не хватает сил.

Я лежу на кровати, на которой я спала в детстве, мои родители уже спят, я слышу, как храпит отец. Завтра воскресенье, и он пойдет с мамой в церковь.

Мне не хватает воздуха. Я подхожу к окну, открываю его. Вдыхаю ночной воздух и смотрю вниз. Дорога безлюдна.

И правда, так печально, что наша мечта умирает.

* * *

На рассвете Жанна Эбютерн выбросилась из окна шестого этажа родительского дома. Она лежала на земле в течение двух часов, прежде чем ее обнаружили.

Похороны Амедео состоялись 27 января, огромная толпа следовала за его гробом на кладбище Пер-Лашез.

Благочестивые католики Эбютерн, обиженные на свою дочь за союз с евреем и оскорбленные ее постыдным самоубийством, отказались хоронить ее рядом с Амедео. Несколько лет спустя, при содействии друзей, останки Жанны были захоронены рядом с могилой Амедео.

Эпитафия на могиле Жанны гласит: «Преданная спутница вплоть до самопожертвования».

Несмотря на то, что Модильяни провел свою жизнь в бедности, так и не получив признания, его скульптура «Голова» впоследствии была продана за 70,7 миллиона долларов, а картина «Портрет Полетт Журден» – за 42,8 миллиона долларов.