- Значит, нам не повезло, мы вытянули билет не с той вариацией?
- Почему же? Вы ведь живы.
– Кроме нас с вами и двух мертвецов в метро, здесь никого нет.
– Я можно сказать тоже мертвец.
Пустовалов внимательно посмотрел на старика и увидел, как откусившие кусок галеты зубы сверкнули в улыбке.
– Простите, шутить я люблю, но не умею. Вечно ставлю студентов в неловкое положение.
– Так почему здесь нет людей?
– А вы под ноги смотрели?
- Это что, еще одна шутка?
– Вовсе нет.
Пустовалов нахмурился и потянулся за кружкой. Усталость снова наваливалась.
– Вы пытаетесь мыслить традиционно. – Говорил старик, пока Пустовалов щедро сыпал растворимый кофе в кружку. – Но происходящее сейчас сложилось не из линейных действий. Здесь нет начала и конца. Второй закон термодинамики тут не всегда работает. Вы ведь встречали здесь временные дыры? Падающая опора ЛЭП.
– Откуда вы знаете?
– А как, по-вашему, я следил за вами? Шел по следу вашего вездехода. Здесь дыры и побольше есть. Но это не прошлое и будущее как мы привыкли их воспринимать.
– Это все одно и то же. – Догадался Пустовалов.
– Искажение. Или, если хотите – кривизна.
– Но почему раньше мы никогда не сталкивались с подобным?
– О-о-о, – засмеялся старик и потянулся к бельгийской шоколадке, – эта человеческая зависимость от констант прошлого!
– Вы как будто наслаждаетесь.
– Для таких как я заглянуть за границу человеческого опыта – настоящее пиршество. Ради этого мы готовы погибать даже молодыми, как бы пафосно это не звучало, а я уже глубокий старик. Представляете – увидеть вживую то, что шестьдесят лет пряталось от тебя в неисчисляемых тензорах, и изредка мелькало за чудовищными значениями формул.
– И это необратимо?
Старик со странной задумчивостью посмотрел на Пустовалова.
– Здесь я многому научился, в частности принимать то, что меня удивляет и кажется невозможным, но все же некоторые вещи даются мне с особенным трудом.
– Какие?
– Например, ваше появление тут.
Пустовалов усмехнулся.
– Знаете, я ведь должен поблагодарить вас. Я воспользовался советом, который вы дали в метро. Помните? Опасаться правильных вопросов.
Старик покачал головой.
– Не правильных вопросов, а тех, кто их задает.
Улыбка застыла на лице Пустовалова, догадка осветила лицо.
– Значит, тот психолог. Он…
– Да, он один из трех. Или оно. Не знаю точно.
– Из трех? Второго я знаю. Глухонемой. А кто третий?
– А это, мой друг, один из самых главных вопросов этого места. Кто третий и где он? Наверное, это даже самый важный вопрос. Но вы меня тоже удивляете. Возможно, мы не знаем о себе самого главного. Вы человек действия, а люди действия полагаются на свои особенные инстинкты. И мне очень хочется узнать – что говорят вам ваши инстинкты?
– С тех пор как я здесь, мои инстинкты молчат.






