ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятеро незнакомцев спешат на последний поезд метро. Один торопится покинуть страну. Второй бежит от полиции. Третий пытается оттолкнуться от дна. Четвертая убегает от прошлого. А пятая – от самой с... Метро Иван Прохоров Пролог Июнь 1991 года. За 30 лет до… Подперев щеки кулачками, Саша наблюдал за крохотной птичкой, прыгавшей по толстой ветке за окном. Повадками птичка напоминала воробья, но сияла на солнце как настоящий попугай, переливаясь диковинным пепельно-ржавым оперением. Раздув красную грудку, она затрясла огненным хвостом, превратив его в крохотное пламя. – Го-ри-хвост-ка, – тихо проговорил Саша, не догадываясь даже, что точно угадал ее название. Птица будто услышала его, посмотрела на него боком, по-птичьи и, задрав белолобую головку, выдала в вечерний зной знакомый тревожный перелив. Так вот кто будил его по утрам. Чувствуя обнаженными коленями холод батареи, Саша сидел на тумбочке, придвинутой к подоконнику, словно затаившийся охотник, но предметом его интереса была отнюдь не птица. Он ждал, когда затихнут шаги в коридоре. На его беду шаги затихли прямо за его спиной. – Ты что! – Прозвенел возмущенный голосок. Мальчик мгновенно обернулся. За кроватями, в дверном проеме стояла девочка. На пухлых щеках горел матерый загар, в округлившихся карих глазах сияло заходящее солнце. – Тебе нельзя его надевать! – Почему? – Саша проследил за ее возмущенным взглядом и тронул перебинтованными пальцами тесемку под подбородком. – Это только для тех, у кого день рождения! По правде говоря, ему самому это не нравилось. Полчаса назад Ирина Петровна вручила ему дурацкий колпак из цветной бумаги, велела надеть и идти на спортплощадку. Сегодняшняя суббота оказалась богатой на дни рождения. Во всем лагере сразу у троих, включая Сашу. Ему достался самый потрёпанный колпак, обклеенный выцветшей розовой бумагой и усеянный почерневшими от времени серебряными блестками. – У меня сег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем глянул вниз по обе стороны моста и увидел, что напластанные следы, петляя, ведут к круглой конструкции посреди руин.

– Рембо! Ты уже придумал, что будешь делать, когда убьешь меня?! – Со смехом крикнул Морис в сторону руин. – Тыкать копьем в небо, пока не сгоришь в этой помойке?! Или как настоящий самурай сделаешь себе сеппуку?!

Морис спрыгнул с пятиметровой высоты в снег, легко перекатился и встал, как ни в чем не бывало. Пошел по следам к основанию бывшей нагревательной печи. От нее следы вели к небольшому обрыву, Морис увидел кляксы на снегу и понял, что это кровь. Улыбка, все это время не сходившая с его лица вновь стала шире.

– Ну! Одинокий воин, шевели мозгами! – Крикнул он снова. – Нас теперь только двое живых на всей планете!

Морис подошел к краю обрыва, под которым проходил коридор, образованный сохранившимися стенами подвала. Метрах в десяти под фрагментом плиты мелькнула тень. Морис выстрелил туда, снова не целясь и спрыгнул, продолжая бежать по следам, и замечая, что кляксы в снегу никуда не исчезли.

– Ах да, я забыл! Есть же и третий! – Кричал он, вглядываясь вперед. – Тот, кто сидит в твоей башке и нашептывает всю эту дрянь! Так выглядит твой конец в его понимании?!

Неожиданно тень возникла наверху слева. С нечеловеческой скоростью Морис успел прижаться к левой стене и поднять автомат стволом вверх. Два бесшумных выстрела вспушили снег там, где он только что стоял. Морис засмеялся.

– А что бы ты делал, если бы я не пришел? – Заговорил он на этот раз своим обычным вкрадчивым голосом, зная, что Пустовалов его слышит. – Воевал с призраками из собственных кошмаров? Я уже видел это. Ты знаешь, где главный враг. Иначе бы не вернулся сюда. Через несколько часов этот осколок пространства исчезнет, как и те, кто украл твою жизнь. Но в отличие от них у тебя есть выбор. Ты можешь умереть вместе с ними. Или…

Вокруг царила тишина, Морис оторвался от стены, глянул наверх вдоль верхней кромки бетонного откоса и побежал по коридору. Увидев под плитой узкий проход с лестницей, по которому вели следы, поднялся. Он знал, что это идеальное место, чтобы пристрелить его, но, тем не менее, поднялся в полный рост и остановился, зная, что Пустовалов его видит.

– Ради этого ты принес в жертву своих людей. Не ради них, признайся, а ради себя. Ты всегда так поступал. Я сделал то же самое, в знак уважения к тебе! Ты слышал про великий фильтр? Ты можешь совершить единственное настоящее полезное дело для своего вида. Такие как ты и я нужны им. Ты даже не представляешь, что мы можем получить в новом мире. Им плевать, на чьей стороне ты был, они по-другому мыслят! Они устроены по-другому! Им плевать на твою борьбу, как на это плевать Солнцу и времени! Только я могу тебя вывести тебя из этого ада! Я пришел сюда только для этого.