ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пятеро незнакомцев спешат на последний поезд метро. Один торопится покинуть страну. Второй бежит от полиции. Третий пытается оттолкнуться от дна. Четвертая убегает от прошлого. А пятая – от самой с... Метро Иван Прохоров Пролог Июнь 1991 года. За 30 лет до… Подперев щеки кулачками, Саша наблюдал за крохотной птичкой, прыгавшей по толстой ветке за окном. Повадками птичка напоминала воробья, но сияла на солнце как настоящий попугай, переливаясь диковинным пепельно-ржавым оперением. Раздув красную грудку, она затрясла огненным хвостом, превратив его в крохотное пламя. – Го-ри-хвост-ка, – тихо проговорил Саша, не догадываясь даже, что точно угадал ее название. Птица будто услышала его, посмотрела на него боком, по-птичьи и, задрав белолобую головку, выдала в вечерний зной знакомый тревожный перелив. Так вот кто будил его по утрам. Чувствуя обнаженными коленями холод батареи, Саша сидел на тумбочке, придвинутой к подоконнику, словно затаившийся охотник, но предметом его интереса была отнюдь не птица. Он ждал, когда затихнут шаги в коридоре. На его беду шаги затихли прямо за его спиной. – Ты что! – Прозвенел возмущенный голосок. Мальчик мгновенно обернулся. За кроватями, в дверном проеме стояла девочка. На пухлых щеках горел матерый загар, в округлившихся карих глазах сияло заходящее солнце. – Тебе нельзя его надевать! – Почему? – Саша проследил за ее возмущенным взглядом и тронул перебинтованными пальцами тесемку под подбородком. – Это только для тех, у кого день рождения! По правде говоря, ему самому это не нравилось. Полчаса назад Ирина Петровна вручила ему дурацкий колпак из цветной бумаги, велела надеть и идти на спортплощадку. Сегодняшняя суббота оказалась богатой на дни рождения. Во всем лагере сразу у троих, включая Сашу. Ему достался самый потрёпанный колпак, обклеенный выцветшей розовой бумагой и усеянный почерневшими от времени серебряными блестками. – У меня сег

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я пришел за тобой…

Морис расставил руки в стороны, его винтовка упала в снег. Затем он поднял окуляры ПНВ. Через голые остовы бывших цехов и построек сюда проникал скудный свет прожекторов центральной площадки.

Из-за снежного холмика у стены поднялась тень и стала медленно приближаться.

Морис повернулся к ней. Пустовалов подходил, держа Мориса на прицеле.

– Пульс? – С улыбкой догадался Морис, глядя на замершего в нескольких метрах Пустовалова. – Ты все еще в плену старых инстинктов, как собака, которую натаскали искать наркотики.

– Кто они? – Спросил Пустовалов.

Морис улыбнулся.

– Высший разум.

– И зачем… Зачем высшему разуму понадобился низший?

– Они тоже были пленниками и поклонялись своим богам. Тебе не приходило в голову, почему даже младенцы умудрились создать в окрестностях молодой звезды целые планеты космического мусора, а глядя на отражения умерших звезд, мы видим там только пустоту? Они убили своих богов и сами стали богами. Так это работает.

– Зачем они хотят уничтожать наш мир?

– С чего ты взял, что это наш мир? Они здесь были задолго до нас. И этот мир мы очень плохо знаем. Мы эгоцентричны и быстро забываем, что в этом месте кто-то выживает, а кто-то превращается в пыль. – Морис медленно поднял руку, и приложил палец к виску. – Самая сложная борьба идет здесь. Ты всегда был недоверчивым чужаком в этом месте, которое называешь своим миром. Ага? Я тоже был таким, ты сам видишь. Сын африканца и белой женщины. Но как только ты победишь себя, ты почувствуешь величайшую гармонию этого мира.

– Что-то не похож ты на того, кто победил бога. Больше похож на того, кто выбрал себе нового. Причем не самую современную версию.

– Ты все еще болен старыми догмами. – Морис развел руками, не замечая целящегося в него Пустовалова. – Им не нужно ничье поклонение. Все основано на универсальной переменной, которую мы способны постичь. Знаешь, почему я пришел за тобой, после того как допросил твоих людей? Я ведь мог оставить тебя здесь умирать одного. Ты не мой враг и не их враг, ты неспособен им навредить, между тобой и ими две пропасти технологических цивилизаций. Как индивид ты для них опасен не более, чем муравей опасен для Солнца. Эта игра между нами. Но теперь она закончилась. Твои враги те, кто натаскивал тебя. Сами того не понимая, они допустили ошибку – не учли твой главный инстинкт.

Морис шагнул вперед.

– И теперь ты готов ради них умереть?

– Что с ними?

– Ты про тех, кого ты бросил? Их казнят сегодня, за час до перехода. Но еще раньше, ты должен убить их сам, иначе… Навсегда останешься по ту сторону. Вернуться назад невозможно. Но ты можешь пойти со мной. То, что твои боги называли инстинктами, неизменно приведет к смерти. Но твой скрытый инстинкт совсем другой. Ты заслуживаешь большего.