Осторожно он подвел пальцы под резинку ее трусиков, затем быстро снял и отбросил их в сторону, прильнув губами к ее лобку. Пиппа слегка застонала от непривычного ощущения, и он тут же склонился над ней и поцеловал ее в губы долгим, нежным поцелуем.
Пока длился этот томительно-страстный поцелуй, его пальцы поглаживали покрытый мягкими курчавыми волосами венерин холмик, постепенно опускаясь ниже, туда, где трепетала ее мягкая влажная плоть, жаждавшая его ласки. Когда он коснулся полураскрытого входа в ее жаркое лоно, Пиппа поняла, что хочет только одного — чтобы он овладел ею. Нежные губы, окружавшие вход в ее лоно, призывно раздвинулись, и никаких страхов не было и в помине.
Он поцеловал ее снова, уверенно и нежно, и она догадалась, что ему нравится то, как ее тело отзывается на его прикосновения. Пальцы Мэтта были такими нежными и заботливыми, а удовольствие от их поглаживаний оказалось неожиданно острым и почти непереносимым. Словно в полусне, Пиппа раздвинула бедра, и, поняв, что она готова к большему, Мэтт осторожно обвел кончиком пальца набухший пульсирующий нежный бутон ее клитора, так что она громко застонала.
— Я люблю тебя, — прошептал он тихо, но для нее это тихое признание прозвучало как удар колокола, и она знала, что может верить этим прекрасным словам.
— Я люблю тебя, Мэтт, — жарко прозвучал у него над ухом ее ответный шепот. — Мэтт, Мэтт, пожалуйста…
Она не знала в точности, о чем просила его, но это знал сам Мэтт. Продолжая нежно улыбаться ей, он стал гладить пальцем ее клитор, и ее тело немедленно откликнулось так, как Пиппа раньше и представить себе не могла.
Ее переполняла жаркая, не знакомая ей энергия, словно в маленьком розовом бутоне плоти, вздрагивавшем под пальцами Мэтта, скопилась неведомая страсть, разливавшаяся теперь по всему ее телу. Мэтт, не отрывая взгляда от ее лица, тревожась, как бы состояние экстаза не перешло мгновенно в уже знакомый ужас, осторожно раздвинул ее ноги и смазал клитор теплым вязким соком, истекавшим из ее лона.
Внезапно перед Пиппой словно вспыхнула молния, ее бедра поднялись, и тело изогнулось дутой над кроватью.
— О, Мэтт! — выкрикнула она, глядя на него невидящими глазами — ее тело сотрясал мощный оргазм.
Ничего похожего ей еще никогда не приходилось испытывать, ей казалось, что она сходит с ума, теряет сознание, умирает…
Мэтт уверенно держал ее сильными руками до тех пор, пока ему не показалось, что наступил пик ее экстаза. Тогда он лег так, чтобы оказаться между раскинутыми в стороны ногами Пиппы, и она почувствовала, как напряженная головка его члена коснулась нежной влажной кожи губ, окружавших вход в ее лоно.






