Анфен невольно задался вопросом, не привиделось ли ему опять то, чего нет, — жалкий отряд людей, явно занимавших высокие посты на службе у замка, направляющийся пешком на юг, по опасной территории, по Великой Разделительной Дороге, за которой сейчас наблюдают шпионы из обоих враждующих лагерей.
Вскоре солдаты заметили его и тут же обнажили оружие. Несколько человек поспешили отойти подальше от дороги, чтобы не дать разбойнику сбежать. Но он и не собирался этого делать. Раздались удивленные возгласы. Несколько раз прозвучало его имя.
Анфена наполнила радость. Он вытащил меч в последний раз и улыбнулся, вспомнив деревянную игрушку, которую когда-то вырезал для него отец, и невольно задавшись вопросом: одобрил бы он такую смерть своего сына?
Члены приближающегося отряда замка разразились гулким смехом. Самый высокий из них, с головы до пят облаченный в черную кожу, откинул на спину капюшон потрепанного плаща, обнажив конус ярко-рыжих волос, и радостно улыбнулся.
Анфен не мог не удивиться, увидев Киоуна среди офицеров армии врага. Более того, он был потрясен — и больше всего собственной слепотой. Этот человек сражался с ним бок о бок, проявляя недюжинную храбрость, преодолел бесчисленные мили в составе отряда разбойников, ему бывший предводитель не раз доверял свою жизнь. Даже сейчас Анфен пытался отринуть жестокую правду, гадая, не сыграло ли с ним злую шутку воспаленное сознание, набросив лицо Киоуна на незнакомца. Пока рыжий не заговорил.
— Вы, ребята, должны мне помочь разнести весть об этом повсюду, — произнес Киоун, сделав шаг вперед.
В одном ухе сверкал крупный драгоценный камень — возможно, амулет, который помогал ему в бою. Еще один блестел на пальце. Из числа тех, которые обычно давали Охотникам.
— Весть о чем?
— В этом году я выиграл Шлем Доблести. Этот тип может пробить лист железа.
Теперь члены отряда окружили их широким кольцом. Киоун извлек меч из ножен.
— Неужели тебе нечего сказать? — спросил он.
Анфен только устало посмотрел на него.
— Нет? Ну что ж. Прощай.
Киоун обрушил на бывшего главаря банды серию коротких быстрых ударов. И сильных. Анфен отразил все, но рука сильно дрожала. Он знал, что ослабел, но не настолько же. Киоун навязывал ему бой, совершая нападения, двигаясь слишком быстро для утомленного дорогой воина, превратив схватку в игру, хвастая сложными поворотами и приемами. Анфен слишком устал, не хватало адреналина, желания и воли победить, осталась лишь техника. Удары мечей друг о друга, звуки шагов наполнили вечерний воздух. У Анфена возникло странное ощущение, словно он наблюдает за этой битвой со стороны, стоя в кольце мужчин, окружившем сражающихся.
Он вернулся в реальность, когда неожиданно в животе возникла боль, от которой перехватило дыхание.






