Арбалетный болт остро ударил в бок; меч выпал из ослабевшей руки и зазвенел на камнях. Зрители расхохотались; болт, пущенный в шутку, едва не угодил в Киоуна, который, заметив его, был вне себя от ярости.
— Кто стрелял?! Кто, будь он проклят, стрелял?!
Он бросился к человеку в Атианских цветах, прячущему за спиной арбалет, и ударил его по лицу рукоятью меча. Завязалась потасовка — остальные попытались было оттащить Киоуна, но тот уже успел нанести несколько смертельных ударов. Стрелявший упал и уже никогда больше не встанет.
Анфену, о котором тоже чуть не забыли, тоже было не суждено подняться. Он извивался на земле, сжимая торчащий из бока болт. Инстинкт велел вытащить его, однако тогда повреждения станут еще серьезнее. И Анфен сделал это. Боль едва не лишила его сознания, пронесшись чередой ослепительных белых вспышек. Удивительная зрелищная боль.
Он лежал истекая кровью, умирая; мимо протопали ботинки зрителей схватки, которые постарались не наступить на него. Пара солдат небрежно бросили на прощание:
— Предатель.
Киоун опустился рядом с Анфеном на корточки, осмотрел рану, а затем похлопал бывшего предводителя по плечу:
— Плохо выглядишь, друг мой. Очень, очень плохо. Потерял бдительность. Что ж, бывает. Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы сменить род деятельности?
— Бывай, — произнес Анфен, неожиданно освободившись от гнева и всех прочих чувств.
Как быстро его покидала жизнь! Хотелось пить. Он задрожал от холода.
Киоун нахмурился:
— Что ж… это очень странная реплика. Где же старый добрый огонь и задор? Я убил Дуна и всех остальных. Скажи, ты знал об этом? Я привел их в засаду. Полагаю, их убили мы, ты и я. Это ведь ты сделал меня главным, помнишь? «Киоун поведет вас, и, надеюсь, разумно». Злишься? Настоящий Анфен был бы вне себя от ярости. Он бы нашел способ убить меня даже сейчас. Придушил бы меня кишками, которые вывалились из его собственного распоротого брюха. Боги мои, сколько крови… — Он указал на болт, который Анфен только что выдернул из своего бока. — А, понимаю. Это для меня, верно?
Анфен выпустил окровавленную железку из руки. Киоун пинком отбросил болт подальше, а затем склонился поближе к лицу умирающего. Камни захрустели под тяжелыми ботинками.
— Послушай, я хочу, чтобы ты кое о чем знал. Сегодня меня ждет вечеринка в Батлене с жареным мясом и всеми прелестями жизни. Знаешь это местечко? Роскошная гостиница неподалеку. Закажу себе дичь с гарниром, хороший золотистый эль — горло промочить. И буду пить за тебя. «За Анфена!» — скажу я. И на этом все. Потом я улягусь в мягкую теплую постель с двумя-тремя красотками, которые поспешат удовлетворить мои самые странные желания. И буду жить своей жизнью — долгой, поначалу весьма приятной, а потом просто очень комфортной.






