ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эрик и Кейс, войдя в маленькую дверь под железнодорожным мостом, оказываются в странном Выровненном мире, где идёт борьба за власть. Стена на краю этого мира между мирами разрушена, и пилигримы вынуждены бежать от Мучителей, страшных существ, прорвавшихся через брешь. И ходят слухи, что один из Великих драконов вырвался на волю из небесной тюрьмы. Но есть ещё более страшные вещи: до превращения Друга и Владетеля лорда By в Бога осталось совсем мало времени, а по Леваалю бесцельно бродит бесплотная сущность, именуемая Тень, копирующая внешность Эрика и обладающая Великой силой, пока не осознавая это. Конец может наступить быстрее, чем кто-либо думает…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Сегодня было еще хуже, чем когда я заболела и потеряла голос или когда тот старик… — Она поспешно прикусила язык, не рискнув рассказать Призраку о таинственном посетителе, чьего возвращения она втайне желала. — Это ужасно. Эти звуки, крики… Ужасно. Что они делают там с людьми? И нянюшка все время стояла у двери, говоря гадкие вещи, впрочем, как обычно…

— Нам жаль, что он заставляет тебя плакать для него, честное слово, — повторил Призрак. — Но он должен отыскать в тебе нечто, причиняющее ему беспокойство, и заставить тебя навсегда расстаться с этим. Вот почему он делает это. Неужели ты не понимаешь? Та часть тебя, которая заставляет желать остановить их, не дать им совершить все эти жуткие вещи, спасти чужую жизнь. Именно она его беспокоит. Вот от чего ты должна избавиться.

— Ты уже и раньше говорил мне об этом, но я по-прежнему ничего не понимаю. Не думаю, впрочем, что я хочу это понять.

— Азиель, мы пришли, чтобы сказать тебе…

Она бросилась на постель, прижавшись лицом к одеялу, чтобы Призрак не мог разобрать ни слова, сказанного искаженным от рыданий голосом:

— Сегодня и вчера. Маленький голосок внутри меня просто сказал: «Не сегодня! Не делай этого, что бы ни случилось. Виноват он, а не ты». И я молчала. Я затаила чувства внутри, закусила рукав и притворилась, что за стеной убивают животных для кухни. Прямо как вчера. Но я не знаю, что буду делать, если они начнут то же самое завтра. Я просто не знаю…

— Мы пришли сказать тебе, что сегодня был последний день. Так сказал By, велел твоей нянюшке и охранникам прекратить. Мы слышали их беседу. О, как он перепугал их! Азиель, он считает, что ты сделала это.

— Что сделала? — буркнула девушка, не поднимаясь с постели.

— Избавилась от милосердия. От той части себя, которая так мешала ему. Азиель! Он думает, что ты наконец научилась.

— Чему научилась?

— Быть такой, как он, не похожей на… на его подданных. Разве ты не понимаешь, что все это время он желал твоего молчания? Не важно, что происходит за стеной. Он хотел, чтобы ты слышала крики и позволила мучить других людей. Специально. Он знал, что однажды не услышит криков из твоего окна, и это может означать только одно: ты это сделала!

Одно из других лиц осторожно забралось в большой осколок, заменив предыдущее.

— Поэтому мы здесь, Азиель, — глубоким, грустным голосом произнесло оно. — Что-то в тебе — в твоем обучении — изменило его. Поразило, похоже. Мы не знаем почему.

Она резко села на постели, чувствуя, как колотится сердце.

— Это ведь не… не та перемена? О которой толкует Архимаг?

— Мы не знаем.