ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди путешествуют в изящных комфортабельных ракетах. Вот только даже в этом прекрасном мире существуют опасности, и последний фильм Северин приводит ее к загадке исчезнувшей подводной колонии на Венере, населенной огромными созданиями, размером с целые острова. И эта загадка окажется гораздо страшнее и мрачнее, чем думала как сама Северин, так и земляне вообще, и есть большая вероятность того, что с этих съемок далеко не все вернутся живыми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Марвин Мангуст подхватывает:

Они одеты так, что хоть сейчас на праздник,

Но знали б вы, каким растёт такой вот безобразник!

На вечно улыбающейся голове Каллиопы сбоку появляется красный бант, а вокруг шеи — нить жемчужин. Кто-то стучит — к ней пришли на свидание? Нет! Это маленький мальчик! Это, в общем-то, Анхис, нарисованный как маленький проказник в воскресном комиксе. Он держит извивающуюся массу молодых побегов папоротника и отростков, похожих на цветы. Каллиопа краснеет: «Это мне?» И тут мистер Бергамот и его ассистент-мангуст бьют неистовую чечётку, четыре раза тук-тук-тук и дважды полный набор хлоп-хлоп-хлоп, со скоростью миля в минуту.

А если ты, дружок, неважный математик,

Взгляни сию секунду на наш полезный график!

Выпрыгивают столбцы диаграммы, фонтанчики, вырывающиеся из дыхал двух миниатюрных Каллиоп. Над самым высоким надпись: «Насколько мальцовый кит важен для продолжения функционирования Мультивселенной». Над очень коротким, приземистым фонтанчиком, лишь самую малость больше восклицательного знака, написано: «Насколько ты важен для продолжения функционирования Мультивселенной». Раздаётся печальный свистящий звук, и киты опять уплывают. Марвин делает кульбит и выводит трель:

Просто подумай про длинную спицу!

Музыка переходит в скрежет и умолкает. Мистер Бергамот протестует:

— Спица! Вот ещё, глупость какая!

— Не такая уж глупость, как осьминог, играющий на губной гармошке, — возражает мангуст. По лестнице «Вальдорфа» прокатывается римшот [93]

, раздавшийся из ниоткуда. Осьминог и мангуст, взявшись за руки, поют серенаду, которая разносится по всему холлу:

А теперь представь себе длинную спицу,

Что легко и изящно пронзает любую тряпицу!

Коль слой за слоем тканей друг на друга водрузить,

Без усилий и стараний сможет спица их пронзить!

Одна из Каллиоп спрыгивает с диаграммы. Её нос заостряется, превращаясь в серебряную булавку свирепого вида. Она ныряет с оси «X», и картинка меняется: теперь на ней кит, пронзающий пледы, одеяла и занавески, оставляющий после себя рябь на ткани.

Спица не даёт всем тканям расползаться,

И с этой спицей каждый хотел бы повстречаться!

Пространство между щупальцами мистера Бергамота заполняется звёздами, мирами, ни один из которых ещё не видели ни живые, ни мёртвые, и эти миры перемешиваются, словно карты, словно квадраты на лоскутном одеяле, лежащие один поверх другого. И шумливый мультяшный кит продолжает свой нырок, пронзая их насквозь.

Шёлк, хлопок, лён и кружево — вселенных череда,

Бескрайний космос заполняют звёздные стада,

И ничего в просторах тех не будет, как привычно,

И можно встретить там людей весьма своеобычных.

Но как же спица, о которой в песенке поётся?

То кит-малец, и он не ждёт, пока дверь распахнётся.