ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди путешествуют в изящных комфортабельных ракетах. Вот только даже в этом прекрасном мире существуют опасности, и последний фильм Северин приводит ее к загадке исчезнувшей подводной колонии на Венере, населенной огромными созданиями, размером с целые острова. И эта загадка окажется гораздо страшнее и мрачнее, чем думала как сама Северин, так и земляне вообще, и есть большая вероятность того, что с этих съемок далеко не все вернутся живыми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Звёзды сходятся в изображение чирлидера с надписью «ВПЕРЁД, КИТЫ!» на мегафоне. Она подбрасывает туманности в воздух, как помпоны.

Так давайте все дружно китов подбодрим,

Важен каждый для нас — факт неоспорим!

Без них шёлк гладкий ускользнёт, а лён помнётся,

Кто знает, вдруг наш мир возьмёт да пошатнётся?

Чирлидер хмурится и взрывается, превращаясь в сгусток мультипликационного дыма. Опять звучит свисток. Мистер Бергамот снова солирует, и изображение, которое он держит, меняется — теперь на нём Каллиопа с огромным термометром во рту и холодным компрессом на голове.

Но порою недуг настигает кита,

Хоть сильно его сердце и кожа толста.

Нам нельзя без китов, уж таков этикет.

Значит, будет малыш! Чтоб играть с ним в крокет.

Появляется китёнок в фейерверке блёсток. На нём кружевной чепчик, и плавником он трясёт погремушку. Каллиопа и её малыш замахиваются молоточками для крокета и двумя ударами отправляют Юпитер и Сатурн через одинаковые воротца.

Марвин Мангуст, любимец студии «Каприкорн», допевает песню, пока щупальца Бергамота заполняются улыбающимися лицами:

О, жизнь великого кита крута до неприличия!

А вы, пожалуйста, простите нам косноязычие,

И когда опять ваш милый будет испарён мальцом,

Просто вспомните про спицу, ну и дело с концом.

Раздаются жидкие, конфузливые аплодисменты. Осьминог расслабляет конечности, плёнка пощёлкивает и заканчивается, и наши исполнители кланяются. Но Марвин не может удержаться и начинает заново, на полную мощность заводит репризу:

А коль от песенки твоя кружится голова,

Начни сначала, это просто — раз и два!

Та-дам! Кит-малец — не очень-то кит!

Он не жук! И не кот! Не грибок и не москит!

— Могу я задать вопрос? — Арло прерывает выход мангуста на бис.

— Да, конечно. Мне очень жаль, — говорит Цитера, и она искренна.

— Я понимаю, что вышло с девочками. Но что вы сделали со мной и Горацием? Мы никогда не прикасались к пацану. Мы пили воду из бутылок. Мы вообще ничего не делали плохого.

Каллиопа — Беззаботный Кит краснеет — на её бирюзовом лице появляются два безупречных кружочка пурпурного цвета.

— Мы вас съели, — говорит она застенчиво.

ИЗ ЛИЧНОГО КИНОАРХИВА ПЕРСИВАЛЯ АЛЬФРЕДА

[МЭРИ ПЕЛЛАМ в чёрном гимнастическом купальнике и чулках — её ключицы и лопатки движутся под кожей изящно, словно лебединые кости, — наносит макияж, глядя в позолоченное зеркало. СЕВЕРИН АНК наблюдает за мачехой, глаза с расширенными тёмными зрачками подмечают каждый штрих подводки.]

СЕВЕРИН

Я не хочу, чтобы ты уходила.

[ПЕРСИВАЛЬ АНК устанавливает камеру, Клару, на туалетный столик, разрисованный синими лошадками. Он появляется в кадре и целует СЕВЕРИН в лоб, прежде чем присесть и усадить её себе на бедро.]

ПЕРСИВАЛЬ

Мама с папой должны поехать на репетицию.