Мэри отводит с лица шерсть Марвина и тыкает длинным пальцем в мальчика с Венеры.
— Ты не мальцовый кит.
— Отлично, дорогая! — восклицает мадам Мортимер.
— Я должен им быть? — Анхис многозначительно вскидывает бровь.
— Ну, это ведь очевидно, не так ли? Если эта фигулина на твоей ладони — маленький мальцовый кит, и всё случилось из-за того, что они искали своего малька, разве ты не должен быть чуточку больше похож на нашего мистера Кусто и малость меньше — на следующего ведущего актёра Перси? Без обид, Каллиопа.
— Да ну, что ты, никто не обижается, — отвечает Беззаботный Кит, сердито зыркнув.
— В чём состоит твоё возражение, Марвин? — интересуется Анхис.
— О, у меня его нет. — Мангуст хихикает. — Я просто хотел быть в вашей банде!
— Ты, в сущности, права, Мэри. Я не мальцовый кит. — Анхис начинает расхаживать по Миртовому холлу. На ходу ему лучше думается. — В самом деле, эта досадная деталь первой предупредила меня о том, что у нашей общей загадки имеется второе решение. Мне тридцать или сорок лет, в зависимости от того, считать ли время, которое я провёл в чистилище Адониса, и могу вас заверить, что не страдаю недугами или какими-то физиологическими отклонениями — помимо очевидных, к которым я вскоре подойду, — и лишь ожидаемыми психическими нарушениями, какие случаются с перенесшими травму детьми, которые потеряли своих родителей, не считая тех, которые я сам себе причинил с помощью бутылки, распылителя или кинопроектора. Были времена, когда я желал всех этих вещей. Думаю, мне стало бы немного легче, превратись мои пальцы в газовые пузыри, наполненные молоком, зарасти мой рот вязкой плотью и обзаведись я дыхалом. В моей жизни появился бы смысл. Но правда совершенно иная. Вообще-то, в последние годы… — Тут Анхис снимает свою кожаную перчатку масляного цвета и демонстрирует открытую ладонь как кролика, вытащенного из шляпы. Собравшаяся компания громко ахает. Рука исцелилась. Ладонь пересекает грубый, некрасивый шрам, сморщенный, словно от пулевого ранения. Но это всё. Марианна глядит на собственные ладони, покрытые перистыми отростками, чьи кончики то сворачиваются, то разворачиваются. — Даже это последнее напоминание о том давнем утре, когда я нашёл умирающую конечность мальцового кита, такую несчастную, лежащей на пляже и… — Он умолкает, внезапно охрипнув. — Простите. Даже это напоминание исчезло. Как говорится, в чём прикол? Так я и пришёл ко второму выводу: я не мальцовый кит — но кое-кто в этой комнате им точно является!
— Не смотрите на меня! — вскрикивает мистер Бергамот, от ужаса втягивая щупальца.
— Я просто озвучивала кита на радио! — Вайолет Эль-Хашем вскидывает руки.
— Ой, ну ладно — это я. — Северин Анк криво ухмыляется и кладёт одну руку на бедро.






