Но с моим милым не существует расставаний,
И если мне кто-то нужен, я легко могу его найти,
Так что, малыш, не надо терзаний:
Куда бы ты ни пошёл, мне с тобой по пути.
— Потому что я узловая точка, в которой соединяются все возможные реальности и нереальности, — чарующе мурлычет Северин. — Я существую в бесчисленном множестве форм по всей жидкой структуре пространства/времени, и ни собственная личность, ни причинно-следственная связь не имеют для меня никакого значения. — Она целует Эразмо, когда песня заканчивается. Слёзы текут по его щекам, скользят на подбородок, а оттуда — на её мерцающие пальцы-киноленты, где и сгорают. — Я тебя люблю прямо в челюсть.
Северин встаёт и кланяется. Марвин Мангуст бросает к её ногам гардении. Она протягивает руку отцу, тот берёт и прижимает к груди. Он всхлипывает, и плач его уродлив, но в этом нет ничего постыдного. Вообще-то во всём холле не осталось сухих глаз.
— Я в порядке, папа. Теперь всё в порядке.
Часть пятая:
КРАСНЫЕ СТРАНИЦЫ
Блеск колесницы, крыла воробьёв
Влекло через выси их слово твоё
Проворно реку небес рассекали
Крыла, перья их на ветру трепетали
Крыла воробьёв, колесницы сиянье
И скромная крыша ей пристанью станет
Моя, и сойдёт на неё королева
Вид мягок её и лицо безмятежно.
Сапфо. Гимн Афродите
В конечном итоге всё превращается в шутку.
Чарли Чаплин
ГЕРОЙ ДНЯ
13 июня 1971 г.
Послеобеденное солнце вежливо стучится в дверь Маунт-Пэнлай. На нём светло-оранжевое платье с красными пуговицами и золотым поясом.
Маунт-Пэнлай собирался стать крупным городом, но слегка сбился с пути. Свидетельства того, что его ждала более выдающаяся судьба, ещё можно увидеть: похожий на трезубец стеклянный отель, вздымающийся в центральном деловом районе; циклопические бронзовые статуи цилиней снаружи театра «Аньци Шэн», на навесе которого в этот день красуется: «Мистер Бергамот едет во Францию». Город расположен в китайском полушарии, питают его жизнерадостные каналы долины Мангала, не так уж далеко от огромного оранжевого конуса Никс Олимпика, славного вулкана размером с Болгарию, от которого никогда не бывает неприятно-стей [97]
. Процветающие кенгуриные ранчо расположены тут и там в предместьях, и этим, в принципе, измеряется богатство в здешних краях — более привередливые люди просто не хотят жить так далеко от Гуань-Юй.
Или так близко к Энио, если уж на то пошло. До него всего пять километров по дороге.
Винченца Мако вежливо стучится в дверь большого и красивого дома. На ней, так уж совпало, такой же наряд, как и на солнце. Оранжевое, красные пуговицы, золотой пояс. Этот дом построил мужчина, которому нужно было место, где он попытался бы жить счастливо. Позади Винченцы торговцы манго и мороженым начали зазывать покупателей. Она немного нервничает.






