ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Северин Анк — дочь знаменитого режиссера готических драм в альтернативном прошлом, где эра звуковых фильмов так и не наступила. Северин не по нраву фильмы отца, полные страстей, интриг и призраков, поэтому она решает сделать карьеру документалиста и отправляется в путешествие по Солнечной системе, изучая культы левитаторов на Нептуне или нелегальные салуны на Марсе. Ведь это не наш мир и не наша Вселенная, а воплощенная утопия, где каждая планета обитаема, космос полон приключений, а люди путешествуют в изящных комфортабельных ракетах. Вот только даже в этом прекрасном мире существуют опасности, и последний фильм Северин приводит ее к загадке исчезнувшей подводной колонии на Венере, населенной огромными созданиями, размером с целые острова. И эта загадка окажется гораздо страшнее и мрачнее, чем думала как сама Северин, так и земляне вообще, и есть большая вероятность того, что с этих съемок далеко не все вернутся живыми.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Привет, малышка, — говорит Каллиопа и машет ей синим плавником.

— Привет, мама. — Северин машет в ответ ладонью с растопыренными пальцами.

— Что с тобой случилось там, внизу? — с мольбой спрашивает Персиваль Анк. — Я должен узнать.

— Прошу тебя, Ринни. — Эразмо смотрит на неё снизу вверх, обиженный и растерянный, испытывающий боль, как от пули, засевшей в кости.

— Свет погас, — шепчет Северин. — Тьма на вкус была как молоко. Моё сердце превратилось в фотографию сердца.

— Я тебя не понимаю, дорогая, — говорит Эразмо.

Анхис садится за блестящий рояль в углу Миртового холла. Играет туш. Северин пересекает комнату. Стряхивает лётную куртку, приводит волосы в беспорядок. Забирается на крышку чёрного рояля и плавным движением ложится поперёк. Одновременно с этим её мерцающая чёрно-белая кожа обретает цвет, платье становится переливающимся тёмно-зелёным, туфли — ярко-золотыми, а губы — краснее Марса.

— Как идёт ваша ночь, мисс С? — спрашивает Анхис, легко вживаясь в старую знакомую роль в салонном представлении, и пальцы его ласково беседуют с клавишами.

— О, неплохо, мистер А, — воркует Северин. — Я была немножко мертва, но очухалась.

— Рад слышать. У вас есть песня для всех этих одиноких сердец?

— Кое-что имеется. Называется «Блюз стержня квантовой стабильности». Хотите послушать?

— До смерти!

И Северин Анк начинает петь, глубоким голосом с хрипотцой, похожим на бурбон, который наливают в деревянную чашу.

Я встретила милого на дне морском,

Где не бывает солнца и тьма кругом.

Что мой милый,

О, что мой милый,

Делает со мной…

Северин перекатывается на спину, зелёные блёстки пульсируют в лучах света.

Милый надел мне луну на палец,

Милый подал мне звёзды на блюде,

Папа говорил: хорошие девочки не колеблются,

Когда приходит милый,

О, когда приходит милый

И стучит в дверь.

— Я никогда такого не говорил, — ворчит Перси.

— Знаю, папа, это же песня, — шепчет Северин и прикладывает палец к красным губам. «Тсс».

Мой милый, он умирал без меня,

Его сердце было заперто, но я оказалась ключом.

Я сказала: мне пора.

Но милый сказал: нет.

О, нет, нет, нет.

Давай я покажу тебе, кем может стать хорошая девочка.

Северин грациозно соскальзывает с рояля и идёт через холл. Её зелёное платье снова делается чёрным, кожа — серебристой. Она садится на колени Эразмо; запускает пальцы в его волосы. Тональность меняется, и Каллиопа начинает без слов выводить печальный контрапункт. Мистер Бергамот присоединяется.

Мы с милым плыли сквозь пенные волны,

И я всё вздыхала: как там мой малыш, что остался дома.

Как я могу бросить его, такого одинокого и грустного?

Кажется, хорошие девочки так не поступают.

Северин щёлкает пальцами. Прижимает костяшки снизу к подбородку Эразмо.