ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В расцвете Китайской Культурной революции у могущественного генерала рождаются два сына: Тан — в законном браке, а Шенто — от любовницы. Братья растут, не подозревая о существовании друг друга. Хотя их дороги такие разные, оба брата неизменно идут к поставленной цели. Один хочет прославить своего отца, другой — его уничтожить. Разделенные расстоянием и возможностями, Тан и Шенто следуют своей судьбе до тех пор, пока их пути, наконец, не пересекутся… Да Чен БРАТЬЯ Посвящается моему отцу и дяде — Вен Ян Чену. Двум братьям, разделенным сорокалетней холодной войной. ГЛАВА 1 1960 БАЛАН, ЮГО-ЗАПАДНЫЙ КИТАЙ Чтобы поведать вам историю своего рождения, начинать, очевидно, придется с конца, который, по сути, и стал моим началом. Я родился дважды. Первый раз, когда прошел через родовые каналы моей матери, а второй — когда меня нашел и спас старый доктор. Женщина, предназначением которой было дать мне жизнь, фактически пыталась совершить обратное: покончить с собой и одновременно со мной, еще неродившимся. Она бросилась с утеса как раз в тот момент, когда я появился на свет божий. Остается только гадать, почему она решилась на самоубийство, когда малыш должен был вот-вот появиться на свет. Я успел выскользнуть из ее утробы во время этого ужасного падения, до того как несчастная разбилась. Мне до сих пор ясно представляется ее падение с утеса, освобождающее от содеянных грехов и обременительной ответственности, особенно ее волосы, развевающиеся на ветру, в то время как она стремительно несется вниз. Но случилось непредвиденное, наверное, вмешалось провидение. Я, только что появившийся младенец, связанный пуповиной с матерью, зацепился за раскидистую виноградную лозу и мягко приземлился на ветви растущего под ней чайного дерева у самого подножия пещеры. За одну секунду, длиною в целую жизнь, пуповина порвалась, и я застрял между двумя переплетенными ветвями, а потом испустил душера

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прежний Шенто умер. Родился новый. Я достиг самого дна пропасти. В темноте, разверзшейся подо мной, был только один луч спасения и света — ты.

Прости мне все мои прегрешения. Дай мне шанс искупить вину, шаг за шагом, за все мои проступки и неправедные дела, что я творил. Я готов к новой жизни, и только в твоей милости дать ее мне.

Приди ко мне. Приди ко мне в кристальной чистоте воздуха Балана, прозрачной воде ручьев моей родной земли. Давай вместе восстанавливать разрушенное, поднимать из руин. Приди исцелить мою израненную душу, залечить сломанные крылья. Приди ко мне, дай мне возможность вернуть тебе долг.

С трепещущей душой, недостойный тебя

Я поцеловал бумагу и запечатал конверт. Завтра мои слова любви устремятся к ней, к той единственной, кого я любил всю свою жизнь. Завтра я рискну всем.

ГЛАВА 66

1998

НЬЮ-ЙОРК

Я надел свой любимый костюм от Савилье Роу, остроносые туфли, галстук от Хермес, вставил в манжеты стильные запонки — подарок финансиста из компании Дж. П. Моргана. Это все было для меня спецодеждой, необходимой для успешного ведения дел в джунглях Манхэттена. А дел у меня теперь было немало: на доставшиеся от деда средства я приобрел акции, завел строительную, транспортную и нефтяную компании, вложил средства в недвижимость. Мне принадлежало несколько зданий на Уолл-стрит. Самым интересным было строение номер сорок, классический пример капиталистического здания-монстра, расположившееся среди таких же титанов делового мира. Мне вообще нравился центр, в особенности Парк-авеню. Именно здесь я решил разместить свою штаб-квартиру в окружении стильных и изысканных владений, принадлежавших бизнес-элите — современным юридическим фирмам и новейшим инвестиционным кампаниям. Я никогда не пожалел о той громадной сумме, которую заплатил за черное как смоль, с мраморным полом строение с огромной крышей, на которую свободно приземлялся вертолет. Вертолетную площадку опоясывала беговая дорожка. А с крыши к тому же открывался потрясающий вид на самый богатый район Манхэттена. Всего за год цена на здание выросла вдвое. Недвижимость на этом острове — это что-то немыслимое. Надо здесь жить, чтобы оценить всю его красоту.

На Дальнем Востоке начался настоящий строительный бум, с перевозками дела обстояли как нельзя лучше. С производственных площадок в Азии товары надо было доставлять по назначению, а поставки нефти и газа из Сибири вообще были золотой жилой — запрос на суда все увеличивался. Но мои мысли занимал не только бизнес.

Не проходило и дня, чтобы я не думал о том, как развиваются события в Китае, о деяниях моего сводного братца Шенто. За родину я готов был умереть, против тирана — сражаться до последней капли крови.