Клайв представлял, как яркие, точно лазер, лучи его передних фонарей с легкостью прорезают кору, древесину, представлял, как гигантские деревья валятся, срезанные, позади его машины, преграждая дорогу погоне.
Впрочем, вряд ли за ним сразу будет погоня. А может, и никогда – в привычном понимании. Пожалуй, посредством компьютера можно отследить покупки по его кредитной карте, но не самого Клайва-младшего и не “линкольн”. И все же он наслаждался ощущением бегства и погони. Как в детстве, когда улепетывал от хулиганов, но тогда это его унижало, ему в голову не приходило, что убегать весело и приятно, что в бегстве есть вызов, оно не слепит тебя паникой, а освобождает, как знание, как вкус собственной крови. Клайв-младший провел языком по разбитой губе и улыбнулся. Кто бы мог подумать, что вкус крови
прогоняет
страх? А Салли, должно быть, знает об этом с юности. Это и придавало ему храбрости снова и снова с окровавленным носом подниматься с покрытой дерном площадки и устремляться в бой. Быть может, именно этому отец пытался научить Клайва: кровь и боль можно вытерпеть.
Правое переднее колесо “линкольна” задело мягкую обочину, Клайв-младший рывком вернул большую машину на двухполосную асфальтированную дорогу, так что сплошная желтая линия оказалась ровно посередине между колес, и вновь отметил, что, как ни странно, с самого отъезда из Бата он ни разу не почувствовал страха. Шел двадцать первый час его бегства, начавшегося рано утром на шоссе, ведущем к федеральной автомагистрали, где перед ним замаячил выбор, которого он не предвидел. На севере – Шуйлер-Спрингс и Лейк-Джордж, где Джойс дожидалась его с собранными чемоданами, на выходных они планировали лететь на Багамы. А Клайв вместо этого прибавил газу и поехал на юг и тут же почувствовал, что решение бросить Джойс вместе со всем прочим придало ему сил. Встреча с братьями Сквирз отчего-то позволила ему увидеть в новом свете все, в том числе и Джойс, Клайв впервые подумал о том, что она нервная, самовлюбленная и потасканная. Он вдруг с ошеломительной ясностью понял, что, женившись на ней, обречет себя на несчастье.
Клайв был уже где-то в Западной Пенсильвании – где именно, он не знал. Полчаса назад он проехал указатель с надписью “Питтсбург – 75 миль”, но с тех пор миновал две развилки, и теперь названия мест на указателях, попадавшихся навстречу, были ему незнакомы. В бардачке лежали три штрафные квитанции за превышение скорости, одна из штата Нью-Йорк, две другие из Пенсильвании, обе выписал один и тот же патрульный. В Нью-Йорке его поймали на скорости в восемьдесят пять миль в час, в двух квитанциях из Пенсильвании значилось девяносто. И это была не случайность, Клайв специально поставил круиз-контроль на девяносто.






