– Кто знает? – спросил Питер. – Какая разница?
Салли точно помнил, что денег сыну не давал.
– Если ты ставил свои, то и выигрыш твой. Так принято.
– Да я даже и не пошел бы в букмекерскую контору, если бы ты меня не попросил, – возразил Питер.
– Дело не в этом.
– Забавно, – вмешался Уэрф. – Обожаю слушать, как твой отец рассуждает о нравственном смысле вещей. Что называется, найди в его словах логику и получи приз.
– Ты-то куда лезешь? – парировал Салли.
– Даже не знаю, – ответил Уэрф. – Пойду-ка я вниз, подожду вас на холоде.
– Окей, – согласился Салли. – Иди.
Отец, сын и внук слушали, как он с тяжелым топотом спускается по лестнице. Салли смотрел на сына и как никогда остро чувствовал, что не может допустить, чтобы Питер стал его избавителем.
– Слушай, возьми квитанцию, – сказал Салли. – У тебя Уилл, и еще тебе надо будет оплатить больничные счета за Шлёпу. Тебе нужны деньги.
– Не так сильно, как тебе, – возразил Питер. – Я хотя бы никому не должен.
Салли задумался над этими словами. Почти всю жизнь он мог сказать о себе то же самое. И вдруг оказался в долгах как в шелках.
– Давай так. – Салли решил пойти на компромисс. – Будем считать, что я у тебя эти деньги вроде как одолжил.
Снизу донесся взрыв смеха: Уэрф на площадке лестницы слышал их разговор.
– В этом весь твой старик, – крикнул он Питеру. – Он скорее возьмет у тебя в долг, чем отберет обманом.
* * *
В итоге Салли и Питер условились через час встретиться возле квартиры и разгрузить вещи Питера, те до сих пор лежали в небольшом трейлере возле дома Ральфа и Веры. Питер сложит свою и Уилла одежду в чемоданы (с Уиллом посидит Ральф), и они с Салли спокойно все перевезут. Веры, к счастью, не будет дома, она уехала в Шуйлер-Спрингс – Роберта Холзи ночью увезли в больницу. Салли за этот час постарается найти Руба – им понадобится его помощь, чтобы таскать мебель по узкой лестнице на второй этаж.
– Удачи, – сказал Питер, убежденный, что Руб наотрез откажется иметь с ними дело.
– Он согласится, если я попрошу, – заверил Салли, хотя сам был далеко не убежден в этом.
Вообще-то ему совсем не улыбалось заниматься тем, что наверняка обернется унижением. Салли был не из тех, кто умеет извиниться прямо, а завуалированные извинения, обычно действовавшие на Руба – например, большой классный чизбургер в “Лошади”, – на этот раз, подозревал Салли, не сработают. Вероятно, ему действительно придется сказать, что он сожалеет о своем поведении. И он правда сожалел. Он вовсе не отрицал, что перед Рубом следует извиниться. Ему просто не хотелось создавать омерзительный прецедент публичных извинений, поскольку теоретически это откроет дорогу другим видам сожалений.
Салли решил, что поиски Руба лучше начать с букмекерской конторы.






