Не столько потому, что Руб может там оказаться, сколько чтобы получить выигрыш и поставить еще раз. Сейчас не время бросать ставки. В этом чокнутом мире его тройка обязана выиграть дважды за одну и ту же неделю, особенно если он не сделает ставку.
Пенсионеры в ветровках уже ушли, зато в конторе был Джоко, он изучал программу скачек. Когда на нее упала тень Салли, Джоко взглянул на него поверх очков с толстыми стеклами, они сползли на кончик его носа.
– Наконец-то свободен, наконец-то свободен, – произнес он, – слава Богу [53]
.
– Это великая страна, – согласился Салли.
– Слышал, тебя отпустили, – Джоко сложил программку, сунул под мышку, – но мне с трудом в это верилось.
– И тем не менее это правда, – ответил Салли. – Оказалось, я ударил того полицейского, которого нужно.
– Как выглядел Бартон?
– Судья? Полутрупом. Мягко говоря.
– Повезло тебе. Раньше он всех терроризировал. Наверное, готовится к встрече с Творцом.
– Ты Руба не видел? – спросил Салли.
– Ни разу с тех пор, как тебя посадили. Его жену зовут не Элизабет?
Салли покачал головой.
– Бутси, – ответил он, хотя, если вдуматься, Бутси вполне могло быть сокращением от Элизабет.
– Такая высокая, толстая? Работала в “Вулворте”?
– Верно.
– Ее утром арестовали.
– Боже правый, – сказал Салли, – за что?
– За кражу. Она вынесла полмагазина.
Салли кивнул:
– Она действительно таскала домой по мелочи, зато каждый день.
– Оказалось, за ней месяц следили.
– Надеюсь, в кутузке найдется камера просторнее той, в которой сидел я. В моей Бутси негде будет повернуться, – сказал Салли и показал Джоко квитанцию: – Кстати. Оказалось, я все-таки выиграл.
Ободренный свалившейся на него удачей, Салли решил, что самое время заехать в закусочную. Шел второй час дня, и немногие обедавшие наверняка разошлись.
И действительно, когда он прибыл в закусочную, там были только Касс – она губкой протирала прилавок – и, к удивлению Салли, повар Руф, который месяц где-то пропадал. Рут не было видно, и ее отсутствие вкупе с необъяснимым присутствием Руфа сбивало с толку. Салли словно вернулся в прошлое, он даже оглянулся на кабинку Хэтти, чтобы удостовериться, что ее там нет и события последних дней ему не приснились. Вполне возможно, ему приснился вообще весь прошлый месяц, учитывая тот факт, что сон этот завершился выигрышем на бегах. Но Руф действительно был здесь и молча скоблил решетку гриля, держа двумя руками брусок угля; Салли уселся на табурет рядом с Руфом – вдруг понадобится союзник.
– Руфус, ты вернулся, – решился заметить он.
Руф даже не обернулся. Впрочем, как и всегда.






