Они обожали меня слушать, лежа в своих кроватках, особенно когда я пел им что-нибудь из новенького:
Mairzy Doats
или
Three Little Fishies.
Ну, а когда их требовалось убаюкать, я начинал петь «Над радугой» Джуди Гарланд, и они мгновенно, как по команде, закрывали глазки.
Моя жизнь в семье Дэй медленно превращалась в комфортабельную рутину: и дома, и в школе дела шли как по маслу. Внезапно похолодало, и почти мгновенно листья приобрели всевозможные оттенки желтого и красного. Это буйство красок причиняло мне почти физическую боль. Октябрь совершенно смешал все мои чувства, и кульминацией этой круговерти стал Хэллоуин. Я знал, конечно, как все это бывает: выпрашивание орехов и сладостей, костры на площадях и шутки над горожанами. Поверьте, мы, хобгоблины, вносим немалую долю веселья в этот праздник: хлопаем дверями, разбиваем ваши тыквы, наклеиваем на окна бумажных чертенят… С чем я еще не сталкивался, так это с энтузиазмом, с которым дети участвовали во всем этом. И даже школа была вовлечена в подготовку к празднику. Еще за две недели до наступления Хэллоуина началась суматоха: учителя писали сценарий вечеринки, родители готовили угощения — пекли печенье, делали торты, закупали яблоки, попкорн и конфеты, — классную комнату украсили полосками черной и оранжевой бумаги, стены оклеили бумажными оранжевыми тыквами и черными котами. Ученики вырезали из картона разные ужасные штуки, которые казались еще ужаснее от того, как они отвратительно были нарисованы, и тоже приклеивали их, куда ни попаля. И главное: все шили костюмы, набор которых, как обычно, был стандартен. Я помню свой разговор с моей матерью на эту тему.
— У нас будет вечеринка в классе на Хэллоуин, и учительница сказала, что мы можем прийти на нее в каком-нибудь костюме. Можно, я приду в костюме хобгоблина?
— Какого еще хобгоблина?
— Ну, обыкновенного хобгоблина.
— Я тебя не понимаю. Что еще за хобгоблин? Это какое-то чудовище, что ли?
— Нет.
— А кто тогда? Привидение? Призрак?
— Нет, не привидение.
— Может, это такой малюсенький вампирчик?
— Мама! Хобгоблины не пьют кровь!
— Может, тогда это что-то типа феи или эльфа?
Я завизжал от восторга! Впервые за эти два месяца я не сдержался и закричал своим настоящим голосом. Она не на шутку испугалась:
— Ради бога, Генри! Ты напугал меня до смерти! От таких воплей даже мертвые воскреснут! Прямо как какой-то банши! Какой тебе еще Хэллоуин?! Обойдешься без него.
Банши! Вот придумала! Банши умеют только стонать и плакать, и никогда не воют и не кричат. Ситуация требовала разрешения, и я начал рыдать, уподобившись близнецам. Мама тут же смягчилась и притянула меня к своему животу.
— Ну, ладно, ладно. Я пошутила. — Она взяла меня за подбородок и заглянула в глаза. — Я просто не знаю, что это еще за хобгоблин такой.






