Давай лучше ты будешь пиратом. Тебе ведь раньше это нравилось…
Вот так я и пришел в костюме пирата: в старомодных панталонах, рубашке с пышными рукавами, в бандане и с серьгой в ухе, как у Эррола Флинна. Я был единственным пиратом в толпе привидений, ведьм и зомби. Единственным во всей школе, во всем городе, а может, и во всей стране. Я участвовал в праздничном концерте и пел песенку «Пикник плюшевых медведей». Я начал писклявым голосом Генри Дэя, но когда дошел до слов «И если вы войдете в лес ночной порой», я «включил» зычный баритон Фрэнка Де Вола, точно такой же, как на записи. Публика была в шоке. Кто-то открыл рот от удивления, кто-то даже снял с себя маску, чтобы удостовериться, не привиделось ли ему это… Я заметил, что Тесс Водхаус глядела на меня раскрыв глаза, словно она догадалась о чем-то, но боялась признаться в этом даже себе самой.
После праздника, уже в сумерках, отец отвез меня в центр города и разрешил побродить по главной улице среди прочей нечисти. Я не встретил ни одного хобгоблина, хотя один раз мне попыталась перебежать дорогу какая-то странная черная кошка. Я зашипел на нее по-кошачьи, и она, подняв дыбом хвост, сиганула от страха в кусты. Я зловеще усмехнулся: мои магические навыки все еще оставались при мне.
Глава 4
К вечеру вороны слетались на ночлег к голым, корявым дубам. Одна за одной они возвращались к гнездам — черные тени на фоне гаснущего неба. Я еще не оправился от похищения, был испуган, растерян и не доверял ни одной живой душе в этом лесу. Я скучал по дому, но проходили дни и недели, которые запомнились мне лишь строгим распорядком в поведении птиц. Они улетали и возвращались в гнездовье с завораживающим постоянством. К тому моменту, когда деревья сбросили листву и в небо уперлись их голые ветки, вороны стали мне почти родными. Я даже стал с нетерпением ожидать их вечернего возвращения — их грациозные силуэты на фоне зимнего неба стали частью моей новой жизни.
Племя фей и эльфов приняло меня в свою семью, я начал учиться правилам жизни в лесу и вскоре почти проникся любовью к своим новым друзьям. Кроме Крапинки, Игеля, Беки и Луковки их было семеро: три неразлучные девочки — Киви [8]
и Бломма [9]
, веснушчатые блондинки, спокойные и уверенные в себе, и во всем им подражавшая болтушка Чевизори [10]
, которой на вид было не более пяти лет. Когда она улыбалась, ее белые молочные зубы сверкали как жемчужины, а когда хохотала, тонкие плечи тряслись. Если ей попадалось что-нибудь смешное или интересное, она начинала бегать, нарезая восьмерки по поляне, как большая летучая мышь.
Мальчиков, кроме нашего лидера Игеля и одиночки Беки, было четверо, и держались они по двое.






