ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Легенды о том, что феи (или иной волшебный народец) воруют детей и занимают в семье их место, существуют у многих народов. Но в них не рассказывается о том, как сложно бессмертному созданию вроде Питера Пена постоянно модифицировать до мельчайших деталей свою внешность и психику, дабы избежать разоблачения. И нигде не узнаешь, каково превращенному в эльфа ребенку, наделенному магическими способностями, которые, кстати, совершенно не влияют на выживание в дикой природе, взрослеть не взрослея и столетиями ожидать шанса вернуться к людям. А про то, что произойдет, если эльф-подменыш и подмененный им малыш встретятся, до появления этой книги вообще никто не задумывался…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

W Поверь мне, зимой эти башмачки тебе хорошо послужат, да и сносу им не будет.

Но они ведь мне малы!

— А ты забыл, что теперь можешь носить любой размер? — с лукавой усмешкой он залез в карман штанов и вытащил оттуда пару толстых шерстяных носков. — Я их стырил специально для тебя.

Все так и ахнули.

Мне выделили толстый свитер и непромокаемую куртку с капюшоном. Теперь мне были не страшны даже проливные дожди.

Когда ночи стали длиннее и холоднее, мы сменили травяные подстилки и тростниковые одеяла на шкуры и украденные у людей ковры. Спали все вместе, сбившись в тесный комок. Было уютно, несмотря на зловонное дыхание моих новых товарищей и неприятные запахи от их немытых тел. Возможно, букет сомнительных ароматов порождала смена рациона с изобильного летнего на скудный зимний, но, думаю, причина крылась в другом. Большая часть этих созданий так долго жила в лесу, что, утратив всякую надежду вернуться в человеческое сообщество и к тому же не испытывая подобного желания, вела себя подобно диким животным: они почти никогда не мылись и лишь изредка чистили зубы, ковыряясь в зубах веточкой. Свои гениталии вылизывают даже лисы, но не эльфы. Они, пожалуй, были самыми нечистоплотными обитателями леса.

Зимой вопрос пропитания встал особенно остро. Они вели себя как вороны: проворачивали свои грязные делишки большой компанией и были свободны от всяческих условностей. Я тоже хотел принять участие в общих поисках пищи, но меня всегда оставляли в лагере под неусыпным присмотром Беки (вот кому прозвище шло как нельзя лучше!) и его подружки Луковки, или Дзандзаро с Раньо, которые целыми днями переругивались по пустякам или швыряли камнями в птиц и белок, шаставших возле наших кладовых. Мне было скучно, холодно и хотелось приключений.

Однажды утром Игель решил самолично присматривать за мной. К счастью, компанию ему составил Смолах, который нравился мне больше остальных. Они заварили чай из сушеной коры и дикой мяты, и, глядя на струи холодного дождя, я решился задать вопрос, который давно мучил меня:

— Почему ты не разрешаешь мне выходить из лагеря вместе с другими?

— Боюсь, что ты сбежишь. И попытаешься вернуться туда, откуда мы тебя забрали. Но тебе нельзя этого делать, Энидэй. Ты теперь один из нас. — Игель отхлебнул чаю и уставился в какую-то далекую точку. Выдержав паузу, чтобы его слова дошли до меня, он продолжил: — С другой стороны, ты уже показал себя полноправным членом нашего клана. Ты всегда готов прийти на помощь: собираешь хворост, лущишь желуди и копаешь ямы для туалета, когда тебя попросят. Ты научился смирению и почтению. Я давно наблюдаю за тобой, Энидэй, со временем из тебя выйдет хороший подменыш.